Мечты сбываются. Роман

Сами-то, небось, пивко уважаете?

– Алеш! – цыкнула на него Настя, дернув за рукав.

– Вы мне нравитесь, – усмехнулся Артур.

– А вы мне нет, – отрезал Алексей.

– У-у, – насмешливо протянул Артур.

Их рокировку остановил приход Зои.

– Добрый вечер, – смущенно поздоровалась она и села на краешек стула.

– Здравствуйте, – ответил Балашов и отвернулся, чтобы не смущать женщину еще больше.

Артур кивнул, скользнув равнодушным взглядом по ее бледному лицу без намека на пудру и тушь, и вновь уставился на Настю.

– А вот и горячее! – радостно объявила Татьяна, подходя к столу с фарфоровой супницей. – Обещанные тефтели в белом соусе.

– Божественный аромат, – втянув в себя воздух, похвалил Артур.

– И такой же вкус, – поддакнула Татьяна, накладывая в тарелки дымящиеся тефтели.

– А вы с Юрием разве не разделите с нами трапезу? – осведомился Артур.

– Если не возражаете.

– Мы будем только рады, – ответил за всех Балашов.

– Артур, наполните, пожалуйста, бокалы. Сегодня у нас испанская «Малага», – похвастала Татьяна.

– Да вы что? – вытянул лицо Артур. – Комплимент из знойной Испании нашей сибирской глухомани? Не верю.

– Не верите в подлинность вина? – расстроилась Татьяна. – Вообще-то оно куплено в Интернете. Специально для праздника.

– Не будем заранее судить, – заступился за выбор хозяйки Балашов. – Давайте-ка я сам разолью.

Он взял бутылку и внимательно рассмотрел этикетку, затем взболтал напиток и налил немного в свой бокал.

– Обратите внимание – пена в самом центре, – опустив руку с бокалом, заметил он.

– Ой, исчезла, – прокомментировала Настя.

– Отсюда следует… – сказал Балашов и вопросительно посмотрел на Артура.

Тот пожал плечами, выпятив нижнюю губу.

– Что вино настоящее, – закончил фразу Алексей.

– Правильно, – подтвердил Балашов и налил вино в Настин бокал.

– Ну не знаю, – скорчил недовольную физиономию Артур. – Я предпочитаю такие вина как Токайское, Кьянти… А что такое «Малага»…

– Это любимое вино Есенина, – раздался низкий женский голос из глубины холла.

Все повернули головы и увидели стройную женщину в твидовом костюме а-ля шанель. Она прошла к столу и поздоровалась.

Артур вскочил, отодвинул стул. Она села, словно и не заметив его жеста.

– Подумаешь, Есенин, – фыркнул Артур, слегка задетый ее невниманием. – Крестьянский поэт.

– А также Достоевского, – не обращая внимания на его реплику, закончила фразу обладательница чарующего голоса.