Двое под звездным ливнем

– Ага, вот оно! Сейчас мы…

Она размотала полотенце, убрала платок и, смочив свой указательный палец маслом, осторожно провела им по Костиной ладони. И тут он впервые обратил внимание на ее руки.

Надо заметить, что в женщинах Константин ценил только две вещи: глаза и руки. Он мог простить неказистый нос, оттопыренные уши и другие недостатки. Но глаза, как отражатели духовной ипостаси, и женские руки, по его мнению, обязаны «сердце наполнять святым очарованьем».

Руки энергичной гостьи, как у леонардовской «дамы с горностаем», юной Чечилии, отличались узкими, по-детски пухлыми ладонями, длинными изящными пальцами, чистой, словно источающей свет, кожей.

Костино сердце заныло сладкой болью. Нет, желания немедленно припасть к ее руке и облобызать в страстном порыве не возникло. Тут было другое. Откуда-то из душевных глубин вырывалось запретное, им же самим табуированное. Навсегда, до скончания дней. Но клятва, произнесенная когда-то холодным рассудком, рассыпалась как карточный домик при виде этих дивных рук.

Вновь рождались образы, строки, рифмы! Непрошено! Бесцеремонно! Нагло, в конце концов! А, черт!

Его тихий стон, исторгнутый сквозь зубовный скрежет, был истолкован превратно.

– Потерпите, – голосом сестры милосердия произнесла новоявленная Чечилия. – У меня есть бактерицидный пластырь. Я беру в командировки кое-что из медикаментов. Мало ли, в пути все может произойти. Сейчас я заклею место ожога, и вам сразу полегчает. Вот так.

От прикосновения ее пальцев у Кости что- то перемкнуло внутри.

В расслабленном состоянии, с головой, переполненной рифмами, он позволил усадить себя за стол и даже напоить чаем. Девушка при этом говорила не умолкая. Она поведала свою биографию, правда, в общих чертах, но при этом описав с ненужными подробностями своих университетских подруг. Когда речь зашла о преподавателях, в сенях постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли дверь.

– Здравствуйте, – густым баритоном заговорил вошедший, коренастый загорелый мужчина лет сорока.

Это был тот самый фермер Садырин, к которому Костя настойчиво отправлял своенравную корреспондентку.

– Здрасте, – ответил Костя, удивленный этим визитом.

Раньше местный богач не удостаивал своим вниманием приезжего горожанина, живущего в старом домишке. Но, похоже, внимание фермера привлек не хозяин дома, а его гостья.

Даже не взглянув на Костю, Садырин уставился на девушку с умильной улыбкой на толстом лице:

– Клена Андреевна, я, наверное, смогу вам помочь.