Школа нашей любви

Лида заботливо подкладывала в его тарелку то ломтик колбасы, то салат из огурцов, сама же маленькими глотками пила остывший чай.

В душе у нее творилось нечто странное: чувства наплывали одно на другое, не успевая толком оформиться, обрести внятную суть и законченность. Ей было неловко в этой квартире, рядом с бывшим одноклассником и в то же время по-домашнему уютно и тепло. С одной стороны, она любовалась новым обликом Евгения, превратившегося за эти годы из «гадкого утенка» в уверенного и сильного мужчину, с твердым взглядом и жесткой линией губ.

И в то же время ей претило его отношение к жене-инвалиду. Ведь виновником аварии был он сам. А теперь, видите ли, устал от жены, от домашних забот и скрывается в этом шикарном жилье.

Квартира-студия была довольно просторной, дизайнерски решенной, оборудованной новейшей электроникой. На стенах висело несколько живописных полотен, выполненных в абстрактной манере.

На вопрос Лиды, чьих кистей картины, Евгений почему-то смешался, ответил не сразу, дескать, это малоизвестный молодой художник, о котором она вряд ли слышала.

Улучив момент, Лида смогла разобрать мелкий шрифт факсимиле, отображенного в нижнем углу одной из картин. Молодым художником оказалась некая Анита Самойлова.

И вновь внутри шевельнулось что-то неприятное. Почему он не ответил прямо, как есть. Мол, картины написала Анита Самойлова, молодая и талантливая художница. Получилось, будто выкручивался, боялся сказать правду.

«Господи, ну не жена ведь я ему, и не любовница, – усмехнулась Лида, – зачем передо мной-то юлить».

Так и сидела за столом, прихлебывала холодный чай, путаясь в ощущениях и мыслях.

А Евгений тем временем насытился, попросил разрешения закурить, и, откинувшись на спинку стула, пустился в воспоминания юности.

– А помнишь новогодний бал в десятом классе?

– Бал? – рассеянно переспросила Лида. – Да, помню. А что?

– Как мы с тобой зажигали, а? Наш испанский танец. Публика ревела от восторга. И главное, не репетировали, чистый экспромт.

– Ну я бы не назвала это танцем, – скептически пожала плечами Лида. – Так, несколько телодвижений под хабанеру.

– Но зал рукоплескал.

– Просто никто не ожидал от нас. Прикинь: весь класс – в костюмах из оперы «Кармен», входим в зал, напевая «У любви как у пташки крылья». Учителя были в шоке.

– А помнишь как Сашка Головин «пустил петуха», вытягивая «так берегись любви моей»?

– Ха-ха-ха! Да уж, прикольно.

– Нет, что ни говори, а класс у нас был супер.