Это я, смерть

– Э, куда, стоять! – командует первый фуражечный, и Серый обалдело замирает. Он так и стоит с раскрытым ртом, пока его охлопывают, ощупывают, пока вытаскивают из внутреннего кармана – да, его, родимого, кошелек с получкой, а еще паспорт.

– Денег-то, – дружелюбно говорит первый фуражечный.

– Так это, – сипит Серый. – Получка же.

– И где трудимся?

– А вон, – кивает Серый гудящей головой. – Стройка там.

Первый долго, только что не шевеля губами, читает буковки в паспорте, в листочке регистрации.

– В порядке вроде всё, – удивленно тянет он.

– Так кто ограбил-то тебя? – ласково интересуется второй, покачиваясь с пяток на носки и обратно. – Говоришь, ограбили. Что украли-то?

– Так это, – говорит Серый, с ужасом понимая, что не знает, какие слова нужно говорить в такой ситуации. Чего сказать-то? Что украли кошелек и документы, но вот они, как-то взяли и обратно вернулись? Что сидел в лесу и выл волком, а потом раз – и сижу уже тут, на развилке? Что выгребли, скоты малолетние, даже мелочь, да только вот она, мелочь, на асфальте валяется?

– Так это, – находится он.

– Эти, что ли? – весело спрашивает первый, звонко щелкая по левому запястью Серого.

Серый поднимает руку, смотрит на циферблат. Так и есть. Тикают командирские часы, мамкин подарок.

– Да тут шутник у нас, я гляжу, – говорит второй, качаясь.

И тут у Серого вспыхивает в голове слепящий сварочный огонь. Что ты делаешь, тупой, что ли. Тебе сейчас от этих отделаться надо. А не думать, как это всё да откуда.

– А другие часы, – говорит он не своим плаксивым голосом. – Девушке в подарок купил, вот с получки. Ну и нес в кармане, а они втроем, ну и вытащили.

– Другие, – кивает второй, качаясь.

– Кто ж часы в карманах-то носит, – сокрушенно покачивает фуражкой первый. – Эх, деревня. Деревенский ведь?

Серый, подумав, кивает.

– Ну что, деревня, – вздыхает первый, протягивая Серому его кошелек. – Спрячь поглубже.

– А это, паспорт? – просит Серый.

– И паспорт держи. Заявление будешь писать, нет?

– Ты подожди – заявление, – щурится второй, переставая наконец качаться. – Чего он тут-то сидел, вот мне что интересно. Ты, тебя где ограбили-то? Ты пил, что ли? Э, пьяный, что ли, говорю?

– В лесу, – честно отвечает Серый. – Не пил я совсем. А тут не помню как. Провал в памяти.

– По голове, что ли, дали? – сочувственно спрашивает первый.

– Ну, – соглашается Серый.