И жили они долго и счастливо

Со мной даже сестры почти перестали на собрании общаться, потому что Рус всех напугал.

– А кто он тебе? – нахмурился Даниил.

– Еще до того, как ваша семья появилась в церкви, я имела глупость пригласить на собрание парня, который привязался ко мне в автобусе. Я решила, что с неверующими я все равно ничего общего иметь не хочу, а так хоть о Боге услышит. А он пришел и испортил мне жизнь… Подходит ко всем, кто просто на меня посмотрит, и запугивает.

– А ты в полицию не пробовала обращаться? Его поведение противозаконно.

 – Даник поверить не мог, что в наше время, да еще и в церкви, подобное возможно.

– Нет, не обращалась. Хотя уже готова сделать это… – она опять сглотнула ком в горле и попыталась прогнать слезы. – Хорошо еще, что он до сих пор не знает, где я живу. Может, я так умело убегаю, а может, и он боится, что тогда я уж точно заявлю на него. Но пока, у моего дома он не появлялся. Я всегда уезжаю с родственниками на машине, а потом, уже в городе, пересаживаюсь на автобус.

Недавно он около училища меня караулил. А теперь, когда я увидела, как он на тебя смотрит, и еще и за тебя боюсь.

– Что ж, тогда давай сразу перейдем в наступление. Здесь недалеко есть дежурная часть полиции, я каждый раз мимо нее на собрание иду. Давай, я тебя провожу, и ты напишешь заявление. Не стоит убегать, лучше напасть. Такие наглецы нередко бывают трусоваты. Пока он безнаказан, то только наглеет. А полицейский припугнет – может, и исчезнет.

– Но… в Библии же сказано, что стыдно обращаться к судьям… – засомневалась девушка.

– Там же речь идет о верующих, – напомнил Даниил, – а этот парень ведет себя как плохой неверующий.

– Но он и есть неверующий, – объяснила Аня. – Он просто ходит на собрания и ко мне пристает, а я пытаюсь объяснить, что мы никогда не можем быть вместе, что это невозможно!

– Тогда что тебя держит? – Даниилу вдруг показалось, что они с Аней давно дружат, даже как будто родня. – Пошли?

– А, пошли! – решительно заявила девушка.

 – Думаю, что до конца общения успеем вернуться, и я смогу уехать также с двоюродной сестрой, чтобы он не выследил, где я живу.

– Конечно! – Даниил решительно направился к воротам. Во дворе Дома молитвы было хорошее освещение, и ранние осенние сумерки были почти незаметны. На улице ярко светили фонари, и из церкви по домам расходились люди. Так что, путь до дежурного пункта полиции был не более опасен, чем нахождение во дворе Дома молитвы.