Балабол

Она знала только одну строчку из припева этой песни и никак не могла сдвинуться дальше, напевая мелодию без слов.

Утомленная духотой Тамарка сидела за кассовым аппаратом и с интересом просматривала свежий гороскоп журнала «PLAYBOY».

Ей так хотелось найти в созвездии Девы, под которым она родилась, ну хоть какие-нибудь перемены в своей жизни.

И когда, наконец, нашла, шепотом еще раз перечитала: «Девам на этой неделе грядут перемены в семейной жизни, возможно кардинальные…». Тамарка безнадежно вздохнула, захлопнула журнал и стала обмахиваться им от духоты.

– Том, сейчас твой явится с проверкой! – смачно зевнула Нинка. – Вот любовь, даже завидки берут.

– Ой, девки, мне от его ревности хоть в петлю, – с нарочитым безразличием проворковала Тамарка.

– Любит, значит! – констатировала Петровна. – Сколько лет стережет. И смотрит, как на Богородицу. Не то, что Мишка. Совсем Варьку бедную извел! Выходила замуж, девка была – загляденье. А теперь… Смотреть больно…

– Ой, беда! – подхватила Нинка, – вчера Варька опять у нас отсиживалась.

В чулане пряталась. Только на рассвете ушла. Когда Мишка заснул. Сволочь! Кажный день, ну кажный Божий день – в дымину, а?! Нажрется – и в драку. И Петьку моего спонталыку сбивает! Петька, как с войны пришел, так и не просыхает. Говорит: «Я же не пью, Нин. Я к мирной жизни адаптируюсь». И весь сказ. А все этот Мишка, чтоб ему пусто было! Вон, опять возле клуба с утра гужуются. Шары залили, и море по колено. А ты, Том, и впрямь, с жиру бесишься. Колька, конечно, не красавец, так с лица ж воду не пить.

– Так и я ж про это, – поддержала Петровна. – Хватишься, да поздно будет. Вон, твой-то бывший на молоденькой женился, а тебя побоку.

– Ой, да что вы меня все учите! – возмутилась Тамарка. – Вы со своими мужиками сначала разберитесь, а уж потом другим советы давать будете.

И тут, как раз, в момент обсуждения Томкиной личной жизни, к прохоровскому универсаму, громыхая трогательной историей про несчастную любовь какой-то Манички, в исполнении Михаила Круга, подкатил сверкающий хромовыми прибамбасами черный «Мерседес».

Да еще кабриолет!

Трое мужиков: известный скандалист и дебошир Мишка Ухин, Петька Филатов, инвалид чеченской войны и Васька-баянист, тихий бесцветный мужичок, заведующий прохоровской культурой, сидели на центральной площади, за самодельным дощатым столом. Они с утра уже были в подпитии и забивали «козла». Увидев мерседес, открыли рты.