Училки. Сборник

Либо приличное объявление о нашем липовом романе, либо прилюдное клеймо женщины легкого поведения.

Так себе выбор, надо отметить.

– Не хочешь ничего не скажу, – Ирек Назимов, как всегда, сразу поймал мое настроение. А вот причину его объяснил для себя не совсем верно. – Понимаю. Не хочешь новых сплетен. Чтобы еще и нас всякий раз рассматривали под лупой. Следили за каждым жестом и не оставляли одних. Забей. Тогда я скажу, что видел вас в окно подсобки. И ничего такого там не случилось. А если Светлана Максимовна так любит служебные романы, пусть пишет о них книги.

Говорят, это очень котируется и даже неплохо продается.

– Спасибо! – от души поблагодарила я. – Ты очень меня выручишь.

– Да забей! Светлане Максимовне только бы блюсти нравственность преподавателей. У самой дочка родила ребенка невесть от кого. Мы отца так и не знаем. Думаю, сама Светлана Максимовна о нем тоже ничего не ведает. Может это один из студентов? Может вообще первокурсник? Почему его так скрывают? А при этом Светлана Максимовна в каждой бочке затычка.

– Ну ты можешь сказать, что тот эпизод с цветами не имел никакого личного подтекста? Просто взрослые студенты достали меня на лекции, и Вяземцев извинился за них? Один за всех. А?

Ирек усмехнулся.

– Скажу. Хотя это неправда. Он явно что-то к тебе испытывает. Но Вяземцев не такой дебил, чтобы приставать к женщине, которая встречается с другим. Да и не думаю, что после первого отказа, он все еще питал к тебе какие-то чувства.

– Это почему же? Думаешь, я не так хороша? – я притворно усмехнулась, выпятив грудь и губы.

Хотя, на самом деле, предположение, что Вяземцев сразу же ко мне охладел, вызвало неожиданно неприятные ощущения. Даже захотелось выругаться.

– Ты очень хороша, Алина. Но такие, как Вяземцев, в любовном спорте скорее спринтеры, чем марафонцы и стаеры. Они привыкли к быстрым победам. А если те внезапно не наступают, просто находят новый предмет для ухаживаний. Ну сама посуди! Это же какой удар по самолюбию? Его, красавца, богача, всего такого плейбоя, отвергли! Нужно срочно доказать себе, что еще вполне на коне.

А та, что отказала, просто дурочка! Думаю, он взял штурмом во всех смыслах слова, не одну крепость! Дабы себя любимого убедить в собственной неотразимости!

Я постаралась очень тихо вздохнуть. И вдруг поняла, что ужасно расстроена тем, что Вяземцев мог так поступить. Черт побери! Почему? Я ведь только того и хотела, чтобы он оставил меня в покое? Разве нет? Разве это не так?

Я запуталась.