Два пламени

Так что ты тут делаешь, и что тебе от меня надо?

– Знакомлюсь так потому, что день не задался. Денег нет в наличии – только прибыл, ничего не знаю. Жилье надо, оглядеться, есть тоже надо. Взять было негде. Спросил у жирного борова, как решить вопрос. Он предложил, я принял.

– Он думал, что пошутил. Не отдал бы он тебе деньги.

– Отдал бы, еще и занял бы, чтобы отдать все.

– Ты оказался бы вне закона.

– А тут есть закон? Интересно, расскажи подробнее, что тут и как.

– Ты не представился.

– Ал Рос.

Я блефовал с самого начала, никого я не собирался убивать. Но вот Сторм отреагировал быстро и по-своему. Я-то думал чуть развести тему да и под нее выдурить себе и еду, и ночлег. Кто ж знал! Но не идти же на попятную. Тут не поймут метаний души и сдачи позиций. Это было ясно по лицам сидевших в баре. Выражения другие у них. Не такие, как на базе, где есть закон и порядок, и тем более не такие, как у меня на родине. Какой вообще может быть с тобой разговор, если ты слаб и никто? Правильно – никакой.

– Сторм Фаг. И что забыл спецура в этой дыре?

– Я не спецура. Так, кое-что умею, но не спецура. А на планете я оказался, как и вся последняя партия переселенцев. Сами не знали, что мы переселенцы, но вот все здесь.

– Угу, про новеньких слышал. Умных много, и, на удивление, даже имеют некоторые представление о жизни на природе.

– То, что я другой, я знаю. И не с ними тоже потому, что другой, и все это время проторчал на космической базе по той же причине. Но вытаскивать меня отсюда некому, а вот поднимать волну про купленную партию разумных и назначенную переселенцами, местное начальство явно не хочет. Вывод прост – нас здесь и оставят и забудут в любом случае.

– Но убив меня, ты становился вне закона.

– Как ты себе представляешь новичка, ночующего на улице под дождем и без вещей?

– Маложивущим.

– Нет.

– А в сумке что тогда?

– На базе мужики помогли, чем могли. Еще не смотрел, что там. Но смотреть надо в спокойной обстановке, а не под дождем.

– Правильно, дольше проживешь.

– Чем опасен дождь? – Тут же навострил уши и внимательно всмотрелся в лицо Сторма. Битый жизнью мужик и очень непрост, явно непрост.

– Дождь ничем. После него просто резко холодает.