Сумасшедшая палаты №8

И тут до меня дошло, что я одета в легкую кремовую тунику хорошего качества и такого же цвета обтягивающие брюки.

– Помнится, из больницы я выходила в джинсах и футболке.

– Так и есть,– подтвердил мои опасения доктор.

– Кто переодел?

– Эта участь досталась мне,– ответил Константин.

– Участь?!

– Конечно. Да не красней ты так. Как женщина, ты вряд ли кого-то можешь заинтересовать. С твоими-то формами. К тому же ты не в моем вкусе. Поэтому опасаться за свою честь, в моем присутствии, не стоит.

Вот задница! Я тебе устрою!

– А чего с моими формами не так?

– У тебя тело мальчика и грудь отсутствует.

Ну, не то чтобы у меня совсем форм не было. Грудь, хоть и первого размера, но ведь есть. Не спорю, я слегка худощава. При росте сто шестьдесят, мой вес слегка не дотягивал до пятидесяти, но ведь не совсем скелет. И как я не пыталась нарастить эти злосчастные килограммы, ничего не выходило. Как говорится: ни в коня овес. Но одно дело просто знать, что ты худощавая, а другое, слышать это от мужчины, тем более который нравится, тем более в такой форме.

Вот так комплексы и появляются, вот из-за таких засранцев.

– Тогда могу быть полностью спокойна за свою честь,– фыркнула я и пошла, догонять мастера.

Догнала я его уже в кабинете. А, ничего так, шикарно. Большая светлая комната, квадратов так сорок. Все стены от пола до потолка увешаны полками с книгами. Два огромных французских окна в пол открывали взору чудесный вид на сад с фруктовыми деревьями и диковинными цветами.

Из мебели тут были: диван, с кожаной обивкой, пару кресел ему в тон и огромный овальный стол, на массивных кованых ножках в виде лап льва, за которым и восседал мастер. Мой мозг опять сработал нестандартно. И, вместо того, что бы восхищаться, я подумала, как, наверное, больно, если удариться мизинчиком ноги о такую железную лапу.

– Ух, е-е-е … … … ,– огласила всю комнату не нормативная лексика Константина, пополнив мой словарный запас не одним десятком слов.

– Ничего себе! Светлый, вроде, а так выражается,– поцокала я.

Ангел зло на меня зыркнул.

– А ты ведь знала, что он ударится, – предположил доктор.

– Откуда?

– Видел, как ты разглядывала опору стола.

– Я просто подумала, как наверно будет больно, если шмякнуться ногой.

– Нет, ты знала,– настаивал мастер,– где-то на подсознательном уровне, инстинктивно так сказать. Ты видящая, а значит для тебя открыто то, что от других глаз скрыто.