Инфицированная

Или ты оборотень, или я сошла с ума и отдыхаю сейчас в палате под воздействием психотропных… Лучше, конечно, первое. А, кстати, почему рыжий? Я думала, что волки серые.

– Волки может и серые, а оборотни любого окраса могут быть.

– Так ты не один такой?

– Зря я тебя сообразительной назвал, перехвалил.

Я обижено засопела.

– В этом мире живет множество видов,– устало вздохнул Степаныч,– вы – люди просто слепы.

– А вампиры есть? А русалки?

– И вампиры есть, но они не такие красивые и благородные, какими вы люди их представляете.

И русалки, но они, скорее из числа нежити. Это утопленницы, породнившиеся с дьяволом. Живут в воде и таскают на дно людские души. А, страшны то как.– Степаныча аж передернуло.– Одним словом – нежить.

– А демоны могут принимать любое обличье? Тот парень в парке, вроде на обычного человека похож был.

– Есть разные демоны. Высшие, низшие. У них своя иерархия. Этот демон – злой дух из низших, которые могут заползать в тело человека, выпивая его суть.

Выберет себе такая особь двуногого из тех кто послабее. Не телом кто слаб, а духом. Кто в Бога не верит, у кого мысли черные. Кто не по заповедям живет: ворует, врет, сквернословит, изменяет.

– Пф… так это каждый второй, если не первый.

– То то и оно. Раньше люди другие были. Возьми лет сто, двести назад. Богобоязненных то поболее было. Хотя зла всегда хватало… Так вот, выберет себе человека, заползет в него, как червь, и начинает душу пожирать. До первого убийства тьму еще изгнать можно, а потом, как ритуальное кровопролитие произошло.

Все. Считай, и человека то уж нет. Демон всю душу высосал и сам в телесной оболочке по шарику земному расхаживает, как в одежде.

– А как ты знаешь, в каком человеке демон живет, а в каком нет?

– Я же оборотень. У меня чуйка. Они для меня словно столб меченый для собак.

Говоря это, дядя Федя подошел к изголовью, положил свою ладонь мне на лоб, что-то шепну, и меня тут же начало окутывать убаюкивающей пеленой. Я зевнула и засыпая отметила, что руки у Степаныча теплые и мягкие, как у ребенка.

Глава 3

Разбудили меня бряканье кастрюль с кухни и запах жареной картошечки. Желудок громко оповестил о намерении переварить чего-нибудь.

– Дядя Федя,– позвала я.

В дверном проеме тут же появилось чисто выбритое лицо.

– Проснулась красавица. Одевайся. Я тебе там кое-что купил. Вроде размер твой. И завтракать.

На стуле висел спортивный костюм, фирменный. Видно, что дорогой.