Инфицированная

Дядя Федя так-то старичок покладистый, смирный, не знаю, что на него нашло. Я начала осматриваться, может, найду, чем накрыть пьянчужку. Но к моему великому сожалению ничего кроме пустых бутылок и обычного мусора рядом не было.

В поле моего зрения попал парень лет двадцати пяти, шедший в нашу сторону бодрой походкой с другого конца парка.

– Молодой человек!– Заголосила я, – вы не могли бы мне помочь?!

Парень странно дернулся, начал оглядываться. Будто в данное время суток на улице полно нарда.

– Я к вам, к вам обращаюсь,– выдала я самую милую улыбку, какая была в моем арсенале.

– Видите, дяденька сильно расслабился, его бы до дому дотащить. Тут недалеко, я покажу, а то замерзнет ведь. Жалко.

За спиной крякнул дядя Федя, давая знать, что он еще жив. Парень подошел ко мне вплотную, посмотрел на меня, на Степаныча, потом снова на меня. Улыбнулся. И… у меня все похолодело внутри. У парня были абсолютно безумные глаза. И тут я поняла весь ужас ситуации. Я одна, алкаш не считается, в безлюдном парке.

Шесть утра. Кричи – не кричи, народу никого кругом на ближайшие триста метров.

– Тут дяденьке плохо,– уже без особого энтузиазма сказала я, – помочь бы надо.

– Ага, – скривился парень и схватил меня за руку.

– Аааааааааа!

Я и не знала, что умею так кричать. Парень на мгновение опешил, но тут же опомнился и потащил меня в кусты. Включился инстинкт самосохранения, и я, как сумасшедшая начала работать руками, пытаясь ударить парня побольнее или хотя бы оцарапать. Но с моими коротко стрижеными ногтями это не очень то и получалось.

Я попыталась вывернуться и ударить насильника в челюсть. Он схватил мой локоть зубами и укусил. По руке потекла струйка крови.

– М м м вкусно,-прошептал псих причмокнув, смакуя мою кровь.

Мне стало дурно, поэтому все, что произошло дальше? я не сразу восприняла как реальность. Парень повалили меня на землю, сам пристроился между моих ног. Потом вдруг резко остановился, ощетинился и зашипел:

– Пессс, ловчий.

– Угадал поганка с полянки.

Абсолютно трезвый дядя Федя стоял над нами. Одной рукой он схвати покусителя на мою девичью честь за шиворот и откинул его метра на три. Парень шлепнулся как мешок с картошкой, сильно приложившись челюстью к асфальту.

– Она моя,– прохрипел он, и, выплюнув зубы, попытался подняться.

– Твои в лесу грибы и шишки,– ответил Степаныч, подходя к неудавшемуся насильнику. Достал из "треников" предмет, сильно напоминавший заточку, и воткнул в затылок бедолаге.