Евгений. Элизабет

– Ух, – выдохнул я и отпустил соседа, завороженно глядя на плетение сверкающих лент, они казались настолько ослепительно белыми, что хотелось отвести взгляд или зажмуриться, а еще поражала сама схема: как Линиана за такой короткий срок возвела целую стену с таким сложным рисунком?

– Что здесь происходит? – а это уже пришел преподаватель.

– Восхищаемся мастерством принцессы, – ответил Дорн с синяком под глазом и показательно поклонился Линиане.

– Расходитесь и продолжайте упражнения. Евгений, ко мне.

Кивнув, я направился к преподавателю.

– Что там у тебя?

– Не получается, – ответил я, показывая свой результат. – Чувствую тепло – и больше ничего.

– Освободи свои мысли. Что ты так на руки смотришь? Ты ведь не увидишь нити свои. В голове представляй, как твоя сила складывается в круг. Как получится, подойдешь ко мне. – Разъяснив мне, Сэма отошла к другим парам.

Я же уставился на руки и попытался представить узор. И что самое смешное – у меня ведь получилось! Из рук потек черно-белый ручеек, сплетаясь в круг.

И, таким образом, над рукой у меня засветился черно-белый шар, который я тут же развеял. Я испуганно огляделся.

Ведь это значило, что я управлял одновременно светом и тьмой. Такого быть не могло, а нити следом назло логике вылетали из меня, причем хаотично. Следом пришло осознание того, что, скорее всего, тот мстит знал обо мне и моем даре больше меня, что напугало еще больше.

Зато все встало на свои места…

Так. К кому я могу обратиться с этими вопросами? К отцу, но он же сам понятия не имеет.

А если мама мстита и сбежала именно из Мститской империи? Почему я никогда не задумывался над этими вопросами? Ведь если я обладаю и светом и тьмой, значит, мама либо мстита, либо темнида. Но ведь темнидов не видели больше двух столетий, а со мститами в Алесской империи все сложно.

– Женя, у тебя получается?

Я вздрогнул и посмотрел на рыжую шевелюру преподавателя.

– Не знаю, – растерянно пробурчал я.

– Показывай, – приказала Сэма и внимательно уставилась на меня.

Нервно сглотнув, я попытался представить, как из меня выходит только свет, – у меня это получилось, и вскоре я представил ей свой шар.

– Ну что, давай тогда измерим твою базу, – произнесла Сэма и создала щит, в который мне предстояло ударить.

И я ударил…

– Восемь.

На меня удивленно уставились.

– Это плохо? – осторожно спросил я.

– Это самый низ… и низ у тебя восемь из десяти. – Женщина нахмурилась.