Сквозь игольное ушко. Сборник рассказов

Хочется закричать, проснуться, но он гипнотизирует, повелевает… Успокаивает?

– Ну-ну, трусишка, маленькая, глупенькая, всё будет хорошо. Помнишь, как мы играли возле речки, копали прудик, отводили в него водичку, втыкали веточки.

Я вспомнила, правда, это же был он, только маленький, смешной такой, в кепочке с пимпочкой. И глаза его – зеленые, совсем не страшные. Я улыбаюсь и кидаю ему большой, необыкновенно легкий, как мяч, лимон. Он ловко его ловит – и пасует обратно.

Свет. Свет. Снова делается светло и легко.

Медленно, плавно, раскинув руки, почти не чувствуя тела, я над нашей маленькой речкой, совсем невысоко, плыву под солнышком. Мне абсолютно неважно, вниз по течению или вверх, к истокам устремлён мой полет. Ни о чем не думать, просто не отклоняться от этих ленивых извивов маленькой речки… Так уже было когда-то? Нет, вряд ли, я бы помнила.

Лязгает. Металл лязгает. Свет гаснет. Кто здесь разговаривает? Это мой сон, не лезьте, в кои-то веки удалось подняться! Переворачивают. Грузят. Темно. А вот здесь – сумрачно. Значит, движение продолжается? Вот светлая зона, глаза сквозь сомкнутые веки уже ощущают перемену…

– Да не тряси ты ее, сама проснется, пульс – нормальный, покров кожный – теплый. Пусть спит!

Кажется, обошлось. Я снова засыпаю. Безмятежным глубоким сном без сновидений.

Я же говорила родным: ничего приносить не надо, здесь всё есть. Ну, разве лимончик к чаю, да и тоже не обязательно. Ведь неизвестно, выживу ли, только лишние расходы.

…Как в лампе ниточка вольфрама

Пульсирует в моем мозгу:

«Устала. Хватит. Не могу.

Сдавайся. Как же ты упряма!»

Но луч погладит по щеке,

Но ветерок взъерошит гриву,

И беспричинно вдруг счастливой

Плыву по солнечной реке…

Дикие люди

Закатное солнце, упершись в окна высотки, отразилось лучами в стеклах противоположного дома, и на миг это московское ущелье залило алым светом.

"Совсем как у нас, в горах Памира", – подумал Сархат. Он сгребал пестрые вороха листвы, неподалеку шуршала метлой Рузи. Сегодня они почти не переговаривались, сказалась долгая ночь, спор, который так ни к чему и не привел.

Рузи примчалась к нему с полгода тому назад, оставив дочурку на попечение стариков.