Хозяйка игрушечной фабрики

 – Прошу! Женщина уж было, взялась за ручку двери, когда он остановил ее. – Постой. Тут денег у меня есть немного. Возьми – он протянул несколько купюр. Краска стыда залила щеки Милы. И она, сердито сверкнув глазами, прошептала, глотая слезы:

– Я не нищая! Я не прошу милостыни! Вот если бы вы помогли мне устроиться на работу, то вам спасибо. За такое благое дело я за вас бы и в церкви помолилась. А деньги ваши мне не нужны. Это ошарашило его. Однако мужчина проговорил после минутного замешательства:

– А я и не тебе даю, а твоему ребятенку.

Спасибо вам. Может, вы даете эти деньги от чистого сердца. Только я их не возьму! – И сказав это, резко выскочила из машины, хлопнув дверцей. Ее фигурка скрылась в темноте. А водитель с уважением подумал: «Вона как! А девка-то с характером! Такая в жизни не пропадет! Куда только она сейчас пойдет? Интересно бы посмотреть, что эта пигалица будет делать? Что будет искать в этом огромном городе эта полуженщина – полудите? Но горда, чертовка, жуть горда! Такая уж точно не сломается, не упадет! Не будет привокзальной потаскушкой, не станет торговать своим телом ради выпивки да закуски! Нет, все-таки посмотрю, что же эта гордячка будет делать! – И он, заперев машину, неслышно направился туда, куда ушла его нечаянная попутчица.

Глава четвертая.

А Мила не стояла на месте. Она неуверенно, боязливо, шла, как будто кралась, по серой привокзальной площади, блестевшей от недавнего дождя. Она по своей глупости и наивности человека, редко бывавшего в большом городе, не знала, что страх притягивает, как магнит, всевозможных извращенцев. А он так и фонтанировал из ее тела. Страх перед неизвестностью, туманное будущее пугало ее. И, когда женщина осторожно обходила большую лужу, как ее схватил какой-то полупьяный, бородатый мужичок, одетый в какие-то фантастические обноски.

– Эй, постой, постой, красавица! Да ты, куда так торопишься?

– Это вы мне, что ли? – Подняла удивленный взгляд на него Мила.

– Да тебе, тебе, а кому же! – Придвинулся он к ней поближе. – Да пошли со мной, чего ломаешься, что тот сахарный пряник! – Горячо зашептал он, обдавая ее тяжелым водным перегаром, и вонью копченой рыбы. Мила с удивлением взглянула на него.