Слепой. Над пропастью

Копченую рыбу, соленый сыр, косичками заплетенный, сырокопченая колбаса, и соленые орешки.

– Неплохо живешь, однако! Неплохо!– Я захватываю горсть орешков, и смачно похрустываю.

– А что мне, деньги мариновать, или в кубышку складывать? Детей нет. Оставить наследство некому. А в гробу двойного дна не имеется. Да и в саване карманов не придумали. С того света не вернешься попить пивка под рыбку. – Старик вздыхает, шипит открываемая банка. – Я на этом свете остался один. Свою Марию недавно схоронил. Тридцать пять лет прожили вместе, если не больше.

– А еще кто живет в этой квартире?

– Еще один был фраерок. Тут бабуся год назад померла. Та еще была змея! Твоя бабулька против нее была цветочком! Плюнет, пол прогорит. Так парнишка прикупил у наследников комнатушку. – Дядя Петя смачно отхлебывает пиво, и хрустит орешками. Не прожевав, говорит, – Пожил пару недель. А потом исчез, как в воду канул. Люди говорили, что вроде бы укатил а Польшу, на заработки.

– Понятно. – Я отхлебываю пива, беру кусочек сыра и копченой колбасы. Голод начал постепенно исчезать.

– Ты извини, а что спрашиваю. Чего ты очки черные нацепил? Косоглазый, что ль? Так меня этим не напугаешь. Я на Кубе и в Анголе был. В Египте, Вьетнаме. Даже немного Афгана прихватил. Там всякого насмотрелся, что ничем не проймешь. Я, поди, не кисейная барышня из Смольного.

– Эх, если бы я был косой. – Я грустно вздыхаю.

– Так чего ж очки нацепил?

– Все намного хуже.

– Вот бедолага, не повезло, не повезло. – В голосе соседа прорезается едва скрываемая жалость – Он пододвигает ко мне еще банку пива. – Пей, сынок. Как сейчас помню, моя старуха, гореть ей в аду, и твоя бабка, тоже не розочка, за этим столом постоянно мыли твои кости. Ты ведь игрок? Я едва не поперхнулся пивом. Да, быстро слухи по городку расходятся, очень быстро. Откашлявшись, ответил:

– Было дело.

– А с картами теперь как?

– С игрой все, завязал с этим.

– Ну, ежели скучно будет, зайду на огонек. В шашки там, или шахматы хоть немного сечешь?

– Да, когда пацаном был, мама записывала в шахматный кружок. Так уже сколько лет прошло! Могу немного подзабыть.

– Ничего, напомню.

– Премного благодарен за пиво. Пойду.

– А как же чай?

– Спасибо, не хочу. Устал после всей больничной кутерьмы. – Я встаю из-за стола.

– Ага.