Слепой. Над пропастью

У меня впервые появились проблемы со здоровьем. Точнее, теперь была одна проблема. Глаза. Вернее, их полное отсутствие.

Я инвалид? Эта мысль резанула по душе не хуже осколка стекла. Как жить, если весь мир во тьме, и что тебя ждет дальше вытянутой руки, не знаешь? Но хватит себя жалеть! Пора выходить в новый мир, и знакомиться с соседями.

Я допиваю холодный чай. Встаю, и начинаю движение.

– Ах ты, черт! – Первое, так сшибаю стул. Но меня не останавливает такая мелочь, как боль в ушибленном пальце ноги.

Кое-как нащупываю дверь, выхожу коридорчик.

Это настоящее царство пыли, паутины, тряпья, спрятанных в старых полках, шкафчиках и коробках. Тут же с кем-то неожиданно сталкиваюсь.

– Извините. Я не хотел зацепить. – Виновато бормочу, поправляя черные очки. Вот блин, чуть не слетели! Зачем пугать соседа? Хотя, кто его знает, мужик все-таки, не барышня кисейная. Возможно, похлеще, чем моя покарябанная, безглазая рожа, в своей жизни повидал.

– Привет, парень, коли не шутишь! – Сосед подает ладонь, широкую, как совковая лопата, покрытую старыми мозолями.

И дышит в лицо запахами сигарет, дешевого пива и копченой рыбы. – Я Петр Матвеевич, для тебя попросту дядя Петя. – А ты, значит, Максимка? Помню, помню тебя еще мальцом. Смышленый парнишка, даже чересчур. С мамкой в гости к бабке частенько приходил. Твоя мамка-то как поживает? Я тяжело вздыхаю. Во рту сухо, язык царапает небо. Глотаю горькую слюну. Голос звучит тяжело, глухо.

– Мамы нет.

– Уехала на заработки, что ли?

– Моя мама умерла.

– Давно? – Выдыхает перегаром в лицо удивленно старик.

– Не знаю, для кого, может давно. А для меня это случилось как вчера. А так лет десять уже прошло. Старик молчит, кашляет в кулак:

– Извини, не хотел ворошить старое. Так молодая же была. С чего же так рано представилась?

– Сердце прихватило. Скорая поздно приехала, не успели спасти.

– Эт у них постоянная отговорка. Как на свою дачу поехать, так бензин есть. Как кому помочь, откачать, так бензина нет.

– Если бы я был в тот момент дома, то не стал бы дожидаться «неотложку». Сам бы отвез в больничку. Может, мама была бы жива. Но я в тот день был в командировке. Соседи «Скорую» вызывали. Я, когда вернулся домой, на сами похороны попал.

– Понятно, все понятно. – Пожевал губами старик. – Знать, ты бабе Паше родственник, что седьмая вода на киселе.

– Седьмая, не седьмая, а комнату отписала. – Я не смог удержаться от кривой, полной ехидства, ухмылки.