Подземный мир Лайама

– Ты хочешь сказать, что Харви Смелый испугался? – не поверил Каниг такому святотатству.

– Я хочу сказать, что у старика случился сердечный приступ в самый не подходящий момент, когда ему надо было сразиться с двумя голограммами. Трагическая случайность, лишившая нас такого смельчака.

– Мне не нравиться твой тон, парень, этот человек вдохновлял многих.

Лайам фыркнул:

– И, по-моему, без толку, исследованием пещер вообще заниматься практически перестали, один я хожу и что-то пытаюсь.

– Ничего не понимаю, почему он не истлел, за пять лет должен был остаться только скелет.

– Полагаю, в этом месте какой-то микроклимат, до сих пор поддерживаемый машинами. Но ты можешь принять за версию, что великий Харви не подвержен тлену.

– Хватит шутить. Мы должны забрать его отсюда.

– О, я знал, что этим закончится – закатил глаза Лайам.

– Это было одним из условий экспедиции, – напомнил Каниг. – Выяснить, что с ним случилось, и забрать останки, если удастся их найти.

– Мы подберем его на обратном пути, а пока, пускай здесь поваляется. Он никуда не убежит, Каниг.

– Что он тебе сделал, ты как будто за что-то ненавидишь Харви Смелого! – почти обиженно вырвалось у офицера.

– Ненавижу – это сильное слово. Просто недолюбливаю, потому что исследователь и путешественник в моих глазах он был аховый, и его труп прямо на входе тому подтверждение.

– Бедняга, не могу поверить, что это был банальный сердечный приступ, – пробормотал Каниг, глядя на тело.

– Ну что? Кто-то пересмотрел свои планы на этот день, после явления голограмм? Здоровячки? Вы визжали громче Мирики, я как-то в вас засомневался. Уверены? Ну хорошо, вступим в этот храм древних тайн, вроде бы здесь больше никого нет.

Сказав это, он сам в это не верил. Кто-то был в комплексе, это точно. Вернее, что-то. Потому что обитатели этого места вряд ли были одушевленными. Может быть, разумно повернуть назад, стоило ли соваться сюда без должной подготовки? Но Лайам отбросил эти мысли.

Лайам сделал несколько шагов, осматривая зал. Его взгляд задержался на центральном коридоре и на внушительном стальном полотне в его конце, утопленном в стену, потом переместился на стойку ресепшн слева.