Принявшие Дар

Из какой неведомой дали, на счастье или на беду, пришел к ней он, единственный, предназначенный ей человек. Ей было все равно – молод он или стар, беден или богат.

«У нас будет все по-другому, не так, как у большинства знакомых людей. Я поведаю ему о своих снах, спою самые нежные, заветные песни, расскажу, как мне было одиноко без него. Он все поймет, все примет. Я сама буду предугадывать его желания, потому что стану неотъемлемой частью его. Все, что он хочет, отныне буду хотеть и я. Все, что ему дорого, будет мило и мне.

Последние три дня они не отходили друг от друга. Им казалось, что никто и никогда не испытывал таких чувств, ни у кого на свете раньше не было таких волшебных мгновений. Влюбленные нашли уединенное местечко: прямо под окнами Оливии стояла простая деревянная скамейка, укрытая от посторонних глаз кустами цветущего шиповника. Там, сидя рука об руку, они вздыхали и предавались мечтам.

Весть о помолвке разлетелась в одночасье. Соседи с пониманием отнеслись к выбору сэра Эдгара. Они сразу прикинули, что их полку прибыло. В их местах, впрочем как и повсюду в Англии, было неспокойно. С появлением в их рядах такого отважного рыцаря позиция местных помещиков заметно укреплялась. «Судя по всему, на Ричарда можно положиться и в бою, и в делах,» – говорили они друг другу.

Только для бедного Тристана известие о помолвке показалось громом средь ясного неба. Он скрылся от всех в зарослях старого сада и плакал там, чувствуя себя самым несчастным человеком на земле.

– Нет, нельзя больше оставаться в отчем доме. Видеть каждый день Оливию без малейшей надежды на счастье с ней… Нет, это – выше моих сил, – говорил он себе вслух, нещадно обрывая ни в чем не повинные цветы с кустарника. – Надо приложить все усилия, чтобы в ближайшее время поступить на военную службу и покинуть Англию.

Перед глазами молодого человека возникли радужные картины будущих ратных подвигов.

– Да, надо будет взять у матушки медальон с изумрудом. Стану носить его вместе с крестиком. Глубокий цвет камня всегда будет напоминать зелень глаз Оливии. А когда меня убьют, изумруд положат вместе со мной в землю. – Тристан ясно представил себе день своих похорон.