Знак ангела

– Если верно, что их четыре брата и все они части одной души, то первая – это знания. Вторая – сила и мужество. Но они ничего не значат без чувств. Можно быть сколь угодно храбрым и быть при этом бездушным убийцей. Можно знать все тайны вселенных, но при этом быть равнодушным к боли других людей. Мишель – третья и, пожалуй, самая важная часть этой души. Он несёт в себе человечность, способность к сопереживанию. Научившись чувствовать, он научит этому и другие части души.

– Но он убивал людей! – отозвался со своего места Арман.

– Да, и это научило его милосердию. Тебя же он не съел, – ответил на это Тибальд. – Хотя ему очень хочется. Поверь мне. Ты своим постоянным присутствием учишь его выдержке. – Добавил он, улыбаясь.

– А четвёртая часть души? – спросила Эмили. – Что значит этот ларец.

– Я думаю, что это тот аватар, в котором мы все вместе соберёмся. Каждый из нас привнесёт своё умение и сделает его несокрушимым. Поэтому он и ларец.

– Значит, вы не главный? – разочарованно протянул Арман.

Я улыбнулся:

– Здесь нет главного. Каждый из нас очень важен. А последний и будет тем воином, который спасёт не только этот мир, эту планету, эту вселенную, он навсегда уничтожит смерть и даст людям, самым любимым детям Бога, великий дар – бессмертие, чтобы они несли любовь всем обитателям его бесконечного мира. Одному человеку было бы невозможно собрать все необходимые знания, научиться воинскому искусству и пройти через множество испытаний, чтобы постичь в полной мере все оттенки чувств, присущих людям.

– А ты уже догадался, что значат эти знаки на папирусе из шкатулки, которую тебе отдал Учелли?

Я развернул папирус. Он был настолько древним, что его края обламывались при каждом прикосновении. В его верхнем углу потускневшими от времени чернилами были нарисованы ущербная луна, ларец и капля крови.

– Мне кажется, что открыть его можно при соответствующей фазе луны и капельке моей крови, – проговорил я, рассматривая знаки.

– Проверим и то, и другое, – предложил Тьери.

– Придётся.

– А когда наступит нужная фаза? – нетерпеливо спросил Амар.

– Я думаю, дня через два, – ответила Эмили. – Сейчас она ещё недостаточно тонка.

– Ну, что ж, вот тогда и проверим.