Посланник Ориона

Я соскочил с седла, всё ещё не дыша, бережно опустил Ратри на землю и поспешно отошёл в сторону. Её близость заставляла моё сердце дрожать от радости и желания, но неожиданно для себя я понял, что не сделаю ей ничего плохого. Долгие посещения таверны, наблюдения за девушкой, мои переживания сделали своё дело – я научился сдерживать свои вампирские порывы. Я медленно вдохнул. Её запах вскружил голову, но усилием воли я заставил себя не поддаться искушению.

Иша показался из дверей дома и, подбежав к девушке, ткнулся в её юбку носом.

– Иша, прекрати сейчас же, ревнивец ты этакий! – взмахнул я рукой на пантеру. – Что это с тобой?

Иша обиженно рыкнул и, отвернувшись, не спеша направился к дому.

– Проходите, Ратри, здесь вам ничего не будет угрожать.

Ратри опасливо посмотрела вслед Ише и нерешительно опустила голову. Я подошёл к ней. Она была такой маленькой, что её голова едва достигала моего плеча. Тоненькая фигурка в пышном цыганском наряде, смоляные волосы, рассыпанные по плечам.

– Ратри, – позвал я негромко, – клянусь, вам больше никто и никогда не причинит зла. Я не позволю этому случиться. Вы верите мне?

– Да, господин, я верю вам, – девушка присела в реверансе, не поднимая головы.

Я был потрясён: она приняла меня за одного из тех мужчин, что позволяют себе относиться к женщине как к рабыне.

– Ратри, – я осторожно притронулся к её руке. Она подняла голову и взглянула на меня. В её взгляде было столько чувства, что мне стало не по себе. Её глаза говорили о безграничном доверии, таком по-детски чистом и невинном, что мой голос неожиданно осёкся, – запомните, в этом доме вы в безопасности.

Я вдруг подумал, что она совсем ещё ребёнок, несмотря на то, чем ей, возможно, пришлось заниматься. И мне стало так стыдно за свои тайные желания, что спазм перехватил горло.

– Сколько вам лет? – спросил я хрипло, убирая руку.

– Шестнадцать, но мой хозяин заботился обо мне, и я выгляжу моложе, – ответила девушка.

– Вы цыганка? Как вы попали к своему хозяину и кто он?

– Я испанка, но меня с колыбели воспитывали цыгане. Мои родители умерли, когда я была ещё младенцем, и меня воспитал цыганский табор. Приёмная мать говорила, что в смерти моих родителей скрыта какая-то тайна и что мне ещё предстоит её узнать.