14 инкарнаций Саны Серебряковой

– Ты думаешь, французы именно так и проводят время? Посмотри вокруг, сейчас кто-то выглянет в окно и вызовет полицию!

– Не преувеличивай, мы не похоже на грабителей. Ты в тапочках, а я в сарафане – мы вполне смахиваем на молодую романтическую парочку, вылезшую в окно спальни, чтобы поцеловаться под звездами.

– Что-то я не вижу звезд за этим смогом. Тут что, всегда так накурено?

– Солнце еще не село далеко за горизонт, вот и не видно звезд. Не придирайся к деталям, многие отдали бы что угодно за то, чтобы так вот перенестись в Париж на полчаса и погулять по крышам.

Но да, в нашей реальности этот город немножко не так хорош, сказываются разные особенности истории.

– Чем это он не так хорош, кроме изумительного синего налета выхлопных газов?

– Вот посмотри туда, – Сана вскинула руку, указывая куда-то между двумя кирпичными трубами. – Что ты там видишь?

– Э-э… ничего.

– Вот именно, а в большинстве ближних вариаций нашей ветви там возвышается Эйфелева башня.

– Что-то знакомое название.

Это хм… не та какая-то гигантская опора моста, которую построили шутки ради для выставки?

– Да-да, именно она.

– Это было лет сто назад, ее же демонтировали сразу после выставки.

– А во многих других вариациях нет, и она по сей день возвышается над Парижем, став его главным символом и маяком для всех влюбленных.

– Ты шутишь? Я видел фото этой хреновины, страшная черная конструкция, напоминающая… ну да, опору какого-то моста, или радиовышку. И это стало маяком влюбленных?

– Именно так.

– Эти другие миры странное место.

– Когда к той конструкции привыкнешь, она кажется довольно симпатичной и придает городу необычный вид. А впрочем, что я рассказываю, когда могу показать?

Сана взмахнула руками, и на какое-то мгновение мир вокруг мигнул, замерцал, сквозь него будто проступило что-то другое, тоже вечер, тоже Париж. Воздух был чище и свежее, под небом клубились облака, блестели мокрые крыши, от прошедшего недавно дождя.

А там, между трубами, возвышалось над городом нечто. Огромная ажурная башня, вся в огнях. Зрелище было завораживающее.

Мир вернулся обратно, дождливый Париж и башня исчезли.

– Руками я сейчас махала тоже чисто для эффекта, – зачем-то пояснила Сана.

Но Саше было не до нее, он все переживал увиденное, да и тот Париж, что был сейчас вокруг, зрелище более чем необычное, если учесть, что пять минут назад он сидел у себя в комнате в Солнечном Городе.