Поцелуй Калли

– Никто не знает своего пути, но каждому он дан. Садись.

Я послушно сел.

– Сегодня сто лет, как ты потерял свою душу. Она ушла, унеся с собой все чувства. Ты пуст. Срок твоего испытания прошел. Ты нашел меня. Ложись и спи.

– Я не могу спать.

– Сегодня можешь.

Услышав это, я в тот же миг провалился в темноту. Мне снился сон. Его картины, сменяя друг друга, поражали своей яркостью и красотой. Я не запоминал деталей, только кружил среди них, купаясь в давно забытых ощущениях.

Когда я очнулся, на поляне никого не было.

Сквозь густую листву непроходимых джунглей было видно, как темные тучи затягивают небо. Вдали полыхали молнии. Глухой рокот, отдаваясь от низких, набрякших влагой облаков, растекался над землей. Ветер, усиливаясь с каждой минутой, все сильней раскачивал верхушки многовековых деревьев, достигавших неимоверных высот. Стояло зимнее равноденствие – сезон дождей. Сопровождаясь грозами и шквалами, ливни обрушивали на землю целые потоки.

Я ждал несколько дней, но шаман не появлялся. Лежа в его ветхом жилище, под грохот проливного дождя я вспоминал свой странный сон. Его яркие краски удивительным образом напомнили мне о чем-то давно забытом. Сейчас я видел все окружающее в сером цвете. Я, конечно, мог различать цвета окружающих меня предметов, но они не производили на меня никакого впечатления. Во сне же я ощутил нечто похожее на волнение, на проявление каких-то эмоций. Хотя я мог и ошибаться. Мне трудно определить, что это было за ощущение, но оно влияло на меня каким-то образом.

Наконец шаман появился, внезапно, как из воздуха. Это не было похоже на то, как передвигаюсь я. Это не было скоростью. Он появился… ниоткуда.

– Ты должен пойти на охоту, – произнес он своим хрипло-гортанным голосом, – принеси живую черную пантеру и ее черного детеныша. Но крови не пей, ты должен выдержать пост очищения.

– Зачем?

– Твоя душа еще жива. Ты видел ее, она узнала тебя.

Я пробирался сквозь чащобу, осторожно разрывая канаты лиан, преграждающих путь, и надолго замирая, слушал лес. Я слышал биение сердец, больших и маленьких, чье-то дыхание, осторожные шаги и быстрый бег. Птицы разноголосым хором исполняли гимн жизни. Шумные вездесущие обезьяны шныряли повсюду, привнося в этот мир гам и неразбериху.

Но вот я услышал их: мягкие, крадущиеся шаги огромной кошки.