Поцелуй Калли

На полу, устланном персидскими коврами, с ворсом, в котором ноги утопали по щиколотку, среди многочисленных подушек и подушечек сидел Мудрейший.

Он был невысок, плотного телосложения, в белой одежде арабов и теплом пестром халате, с красной чалмой на голове.

– Я приветствую тебя в моем доме, де Морель. Пусть пошлет Аллах мир сердцу твоему и удачу в делах твоих, – произнес Мудрейший и указал на гору подушек, приглашая сесть.

– Благодарю, о мудрейший из всех живущих ныне, – склонился я в почтительном поклоне и прикоснулся рукой к своей груди.

– «Подумав как следует, мысль излагай, а стен без фундамента не воздвигай», – произнес мудрец изречение персидского поэта-моралиста Саади Ширади.

– Я пришел, чтобы услышать твой совет, где искать первородных вампиров.

– «Тот, кто дает упрямцу совет, сам нуждается в совете», – мудрейший продолжал цитировать Саади.

– Он мой враг.

– «Самое большое зло, которое может сделать нам враг, это приучить наше сердце к ненависти», – это сказал ваш французский мудрец Франсуа Ларошфуко. – Мудрейший наклонился и внимательно посмотрел в мои глаза.

– В моем сердце нет ненависти, оно не способно ее чувствовать. Но я должен уничтожить его: он сеет зло.

Мудрец откинулся на подушки и произнес почти равнодушно:

– Овидий сказал: «учиться дозволено и у врага». Он хочет, чтобы ты мучился и искал его.

– У меня нет желания ждать, когда он сам придет ко мне.

– У Саади есть: «И зноем дня не будет опалён тот, кто в терпенье закалён».

– Но у него есть и другое: «Кто злому поможет, тем самым, поверь, он людям готовит немало потерь».

– Да, но он же и говорил: «Что наспех делается – недолго длится». Отправляйся в Индию, к шаману Самадхи.

* * *

Мы с Изамом неспешно спускались с горы Шам. Я думал о том, что не нужно быть большим мудрецом, чтобы вести беседу чужими изречениями. На что убил свои столетия этот «мудрец»?

Изам спросил:

– Ты разочарован?

– Прости, он ваш мудрец. Но…

– Но, не сказав ничего, он сказал все, что должен был сказать – он указал тебе путь. Пойдем, де Морель, день мы переждем в моем доме, а ночью нас ждет охота.