Поцелуй Калли

Я помнил это жуткое ощущение превращения в звероподобное существо: неуправляемая ярость, желание вцепиться в противника, лишающее воли чувство непобедимой силы и могущества. Я знал, что все это осталось во мне, и помнил каждый миг этого превращения, хотя больше ни разу не испытал его.

Я шел по узким темным улочкам Низвы. Аромат пряностей, густой и многогранный, перебивал другие запахи. Мне не хотелось быть застигнутым врасплох местными гулями, поэтому, полагаясь только на слух, я чутко вслушивался в окружающие звуки.

Я почувствовал его присутствие, как только вошел в очередной узкий проулок. Он двигался почти бесшумно, так, как могут передвигаться только старые вампиры, прожившие несколько веков. Легким призраком мелькал он за моей спиной, не показывая своей тени: луна полным кругом висела на совершенно темном небе, усыпанном мириадами звезд, похожих на маленькие серебряные гвоздики.

Остановившись, я поднял руки в знак мирных намерений. Гуль спрыгнул с крыши и встал передо мной. На вид ему было не больше четырнадцати – пятнадцати лет.

Худощавый, высокий. На нем была традиционная арабская одежда: длинная белая рубаха, доходящая почти до щиколоток. На поясе кожаный ремень и широкий кинжал в кривых ножнах, украшенных драгоценными камнями. На голове красовался белый тюрбан с огромным янтарем в центре, который ценится здесь дороже золота.

Приложив руку к груди, я поприветствовал его:

– Мир дому твоему. Меня зовут Мишель де Морель.

– И тебе, чужестранец, благополучия. Фурса саида. Меня зовут Изам-ибн-Хаким, – ответил он на местном диалекте арабского языка и подал мне руку в знак приветствия.

 – Успешной ли была твоя дорога?

– Вполне, спасибо.

– Что ищет европеец в моей стране?

– Мудрейшего. Я пришел на встречу с ним.

– Аллах, хвала ему, властен над нами. Разве мудрейший должен говорить с иноверцем?

– Разве у мудрости есть национальность и вера? – склонился я в почтительном поклоне.

Я понимал, что по их традиции гость пребывает во власти хозяина и подчиняется ему, и хотя арабы гостеприимны, от него зависит, встречусь я с мудрецом или нет.

– На все воля Аллаха, юноша, – важно ответил гуль.

И он имел на это право, так как был старше меня, по крайней мере, лет на триста.

– Мне необходимо узнать о первородных. Помогите мне. Абу-ль-Аля сказал: – «Отдай просящему последнюю монету».

– «Все собранное впрок рассеется по свету», – улыбнулся вампир. – Де Морель, слух о тебе подобен ветру, несущему по пустыне песчаную бурю.