Наследие викинга

Глубокой тенью, почти черной, вековые клены скрывали беседку и площадку перед ней.

Наконец послышался стук каблучков по камням аллеи. Остановившись на границе неверного света луны и глубокой тени, я, с бешено колотившимся сердцем, смотрел на приближающуюся Диану. Она, закутанная в темный плащ, с капюшоном, накинутым на голову, остановилась, пристально вглядываясь в темноту, окружавшую беседку.

И тогда произошло что-то невероятное: не в силах справиться с чувствами, завладевшими мною, я подлетел к ней и, прижав к себе, откинул ее капюшон.

– Диана, – прошептал я глухим шепотом, – любовь моя. Наклонившись, стал покрывать ее лицо поцелуями, а коснувшись губ, совершенно потерял голову. Я целовал ее, и любовь с каждым ударом моего бьющегося с неимоверной силой сердца нахлынула, унося все сомнения и преграды. Больше ничто не существовало в этом мире, ничто не важно, ничто не имеет значения! Только она, ее дивный аромат, ее сладкие трепетные губы.

Диана, ошеломленная моим натиском, растерянная и оглушенная, сомлела в моих объятиях.

Подхватив на руки, я отнес ее в беседку и, прижав к груди, прошептал:

– Не бойся, радость моя, любовь моя, жизнь моя. Никто и никогда не отнимет тебя у меня! Поверь мне, не существует на земле силы, способной разлучить нас! – и опять прильнул к ее губам. Поцелуй, на этот раз нежный и долгий, пробудил в Диане ответный порыв. Подняв руки, она стала ласкать мои волосы, ее губы разомкнулись, став мягкими и податливыми. Наш поцелуй был похож на шаг в бездну; взлет к солнцу; все загадки мироздания слились в одном дыхании.

Мир перестал существовать. Мы парили над землей, делясь сокровенной тайной, без слов и мыслей, сливаясь в одно целое…

Диана, положив голову мне на плечо, спросила:

– Что же нам делать? Отец сегодня утром позвал меня к себе и сообщил, что решил устроить мою судьбу. Я сразу и не поняла, что это значит, а он сказал, что после вчерашнего бала моей руки попросили два сеньора. Он еще не дал ни одному из них определенного ответа, так как у него есть твердая уверенность в том, что моей руки попросит кто-то другой, более подходящий для меня.

Я заявила ему, что ни за что не выйду замуж, но он только посмеялся надо мной. Я боюсь, Мишель, у отца твердое намерение выдать меня замуж.

Такой поворот дела ободрил меня: еще не все потеряно, нужно поговорить с отцом. Тибо был прав.

– Наш род один из древнейших. Многие почли бы за честь породниться с нами. Мы богаты, у нас много земель.