Наследие викинга

Так о чем еще мог идти разговор? Да еще так долго? И потом, мадам Хелена ясно высказалась, заявив, что пора уж и остепениться! Ах, как Диана побледнела! Можно подумать, что ее так ничему и не научили в монастыре за эти четыре года!

– И чего она упирается? Все равно дядюшка намерен выдать ее замуж. Конечно, он любит и балует их с Лаурой. Помнишь, как он отказал месье де Лакруа только потому, что тот ей не понравился, хотя это одна из лучших партий в Новой Франции? Уж я бы ни за что не противилась такой возможности – красив, богат – просто мечта!

– Конечно, помню, но дядюшка добр и не хочет, чтобы его дочки были несчастны.

Он и Шарлю не мешал, когда тот заявил, что хочет жениться на Катрин. Хотя у нее и не такое уж хорошее приданое.

– Я все время вертелась возле дядюшки, надеялась, что он скажет что-нибудь. Кто же он, этот загадочный жених? – возбужденно прощебетала девушка.

– Мари, Сюзон, вот вы где! Пойдемте, пора садиться за стол, – к девушкам подошла дама, с рассерженным видом обмахиваясь веером.

– Маман, ну скажите же нам, Бога ради, Диану сватали? – вскричала одна из девиц. – К чему такие секреты?!

– Пошли, пошли, дядя уже ждет, – позвала их мать и увела за собой.

Я остался стоять на месте, потрясенный этим открытием! Конечно же! Как еще она могла попросить помощи? Сказать, что не хочет замуж, – слишком откровенно для молодой девушки! Вот она и придумала причину, а я вместо того, чтобы выслушать, начал читать проповедь! Леди Мари сказала, что отец любит Диану и не захочет причинить ей зла, но желания отца и ее могут сильно разниться.

И что же я могу сделать в этом случае? Как ей помочь?

Возвращаясь с прогулки, Тибо, все время внимательно наблюдавший за мной, вдруг спросил:

– Вы влюблены, сударь?

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Я сам все утро думал над этим. Могут ли чувства, которые заполонили меня, называться любовью или это было просто данью ее красоте? Но я хотел видеть ее, хотел заботиться, оберегать. Когда я думаю о ней, на душе становится тепло и тревожно!

Прежде, представляя себе первую встречу с любимой, я видел себя героем, спасающим ее от какого-нибудь злодея или останавливающим ее коня на всем скаку; или освобождающим свою возлюбленную из плена разбойников.

А здесь все было обыденным и скучным: свадьба, бал. Но, несомненно, она волнует меня! Я вспомнил ее волосы и нежную ручку, которую держал во время танца, ее веселый смех. Шутки и остроты, которыми она так и сыпала, говорили об ее уме.