Веселая поганка

«Так это не гнездышко, а вертеп,» – прозрела я, прислушиваясь к возрастающему желанию немедленно вырваться на свободу.

Однако, как позже выяснилось, настроение у бородатых было таково, что ни о какой свободе не могло быть и речи.

– Кто это? – забасила Каштановая Борода, отвесив Огненной энергичную оплеуху.

– Вася! Вася! Василек! – испуганно запищала Огненная Борода, в ужасе схватившись за ухо. – Это не то, что ты думаешь! У меня с ней ничего не было!

– Не было? – бушевала Каштановая Борода, совершенно не ограничивая себя в оплеухах.

 – Уж это понятное дело! С чем бы у тебя с ней было? Разве ты способен? – в этом месте последовала самая энергичная оплеуха. – Говори, ублюдок, что это? Провокация? Ты, ублюдок, рискнул подставить меня? Говори! Говори!

Огненная Борода и рада была говорить, но обилие зуботычин абсолютно лишало ее такой возможности. Люди, конечно, погрязли в грехе, но смотреть на жестокость я не могла и решила вступиться.

«Все равно делать нечего, – подумала я, – раз без этих гомиков не выйти из квартиры.

»

– Простите, что вмешиваюсь, – любезным тоном обратилась я к Каштановой Бороде, – но этот товарищ не виноват. Зря вы его бьете, он меня действительно не знает и, как и вы, видит впервые.

Установив, что я разговариваю, Бороды с открытыми ртами застыли и ошеломленно переглянулись. Однако, тут же Каштановая Борода принялась за старое. Причем на этот раз оплеухи были гораздо тяжелей.

– Ах ты гнида! – вопила Каштановая Борода, буквально уничтожая кроткую Огненную.

 – Сдал меня писакам, пидар гребаный! Сдал! Сдал! Кто она? Говори! Из какой газетенки?

– Не имею никакого отношения к газетенке, – заверила я и для своей же пользы добавила: – Терпеть не могу журналистов.

Каштановая Борода замерла с поднятым кулаком и брезгливо уставилась на меня.

– А зачем сюда пришла?

Видимо этот вопрос вдохновил на другие, и Каштановая Борода вновь принялась мутузить Огненную, приговаривая:

– Зачем ты ее впустил? Зачем ты ее впустил?

– Я ее не впускал! – вопила Рыжая борода.

 – Не впускал! Не впускал!

«Бедняжка, – подумала я, – такие настали времена, что теперь и некоторые мужчины знают, как непросто быть женщиной.»

– Оставьте его в покое! – рассердилась я. – Ведете себя просто как бабы! Нет бы разобраться со мной по-мужски, тихо и беспристрастно.

Владелец каштановой бороды посмотрел на меня хоть еще и с брезгливостью, но уже с задумчивой. Мило было и то, что он перестал истреблять свою рыжую пассию.