Веселая поганка

Зато я, грешница, стала зачастую поминать Господа всуе.

– Бог ты мой! – закричала я. – Баба Рая! Долго ты будешь голову мне морочить? Быстро говори, кто звонил: женщина или мужчина?

– Дык голос был мужской.

Ха! Я как минимум трех жду мужчин!

– Не Евгений? – осторожно поинтересовалась я и добавила: – Он в командировку уехал.

– Дык знаю, – озадачила меня баба Рая.

Ну все она знает, за что ни возьмись. Спрашивается: откуда?

– Следовательно, не Евгений, – на всякий случай уточнила я.

– Не ён, – поджимая губы, подтвердила она.

«Значит и не Буранов, тот периодами косит под интеллигента и с посторонними сама любезность. И уж тем более не мой спаситель, – с огромным сожалением подумала я. – У того акцент, который трудно не заметить.»

– Усю ночь, подлюка, звонил, – доложила баба Рая. – Спать жа ж не давал.

– И чего хотел?

– Дык рази жа ж мне скажеть? Софью Адамну усё просил. Я вежливо ему жа ж указала, шоб шел куда. Дык ен даже ж ругнулся жа ж на меня некрасиво три раза.

И она выразительно посмотрела на мое замызганное подгоревшее пальто, мол чего еще от меня ждать, мол такие у меня и знакомые.

– Буди Саньку, – напомнила я, бросила в прихожей пальто и отправилась в ванную.

Набрала воды погорячее и с громадным наслаждение погрузилась в пену. Лежала, прислушиваясь к своему многострадальному организму: как – он? Не собирается ли болеть?

Организм болел местами, но все больше от ушибов, полученных в ходе неравной борьбы с «братанами».

Долго нежиться мне не пришлось. В дверь постучала баба Рая.

– Ну, что там еще? – возмутилась я.

– Молоко горячее пришло, – строго ответила баба Рая. – Уже жа ж глянула я на твое пальтецо, оно жа ж усё жа ж мокрое. Так жа ж и простудиться жа ж недолго.

Я вспомнила рекомендацию своего спасителя и сказала, открывая дверь и впуская бабу Раю:

– Ладно, давай сюда свое молоко.

Она подала мне чашку на блюдечке и, поджимая губы, поведала:

– С медом, с калиной, с горчицей, с малиной. И водочки для смазки горла добавила.

– Бррр! Гадость какая! Уж слишком крутые меры.

– Пей, дочка, пей!

Зная настырность бабы Раи, я залпом выпила и, когда она наклонилась ко мне за чашкой, благодарно чмокнула ее в щеку.