Веселая поганка

Сначала я вообще вас за «братана» приняла, но теперь, когда стало ясно, что вы иностранец… В России спокон века любят иностранцев, всех подряд, всякую дрянь, рвань… В том наша пагубная традиция.

– Это я сразу понял, – с некоторой иронией согласился мужчина, усмехаясь и кивая на мост, с которого не так давно слетел. – Видимо не все следуют традициям.

– Видимо, да, – согласилась я.

Должна сказать, что мост был совсем неподалеку. Если бы «братанам» пришло в голову проверить как там нам тонется, то много времени на поиски наших тел у них не ушло бы.

И тут меня осенило: «Сумочка! Она же осталась там, на самом краю!»

С этим воплем я и сорвалась с места. Сорвалась и ринулась прямо к мосту. Мой спаситель что-то кричал мне вслед, но разве до этого мне было. На ходу я засунула руки в рукава пальто, на ходу застегнула пуговицы, машинально залезла в карман… и нашла там пистолет. В другом кармане лежали ключи от моего «Мерседеса», оставленного на обочине дороги метров за сто до моста.

На мост я влетела размахивая пистолетом, и сразу же устремилась туда, где сидела ночью свесив ноги. Сумочки не было.

– А-а, черт! – выругалась я.

– Что случилось? – спросил мужчина, который оказывается бесшумно бежал за мной. – И спрячьте, пожалуйста, свой пистолет.

– Это не мой.

– Тогда почему вы так упорно не хотите с ним расстаться? Я не без труда извлек его из ваших рук даже тогда, когда вы были без чувств.

– Почему? Вы еще спрашиваете? Разве можно в нашей стране прожить без оружия? У нас даже пословица такая есть – тяжело в деревне без нагана. А я даже с наганом попала в переделку и в конце концов лишилась чувств…

И тут до меня дошло: это же он лишил меня чувств. Ну, да, я огрела его пистолетом, а он… Уж не знаю, чем он там меня огрел, но сознание я потеряла сразу.

Пока я размышляла, мой спаситель взмолился:

– Прошу вас, уберите, пожалуйста, ваш пистолет.

– Вы жестокий, – пристыдила я его, неохотно пряча в карман пистолет. – Зачем вы ударили меня?

Он даже не смутился и спокойно пояснил:

– Вас иначе невозможно было спасти. Думаю, вы всегда сопротивляетесь: и когда вас топят, и когда спасают. Пришлось немножко оглушить.

– Немножко. Мягко сказано, до сих пор голова чугунная. Господи, ну что я теперь буду делать? – без всякого перехода обратилась я прямо к Всевышнему, беспомощно шаря глазами по мосту.