Пять рассерженных жён

Нож был, конечно, гораздо меньше того, который торчал из груди покойного, но тоже выглядел весьма грозно.

– Мама, сейчас же отбери у неё нож, – приказала Тамарка.

Мне стало обидно: я что, швейцар, отбирать у всех ножи.

– Отбери сама, – сказала я. – Не шевельну и пальцем, хоть бы вы тут все себя поубивали, волчицы позорные.

Видимо от отчаяния, все дружно набросились на Зинаиду, заломили ей руки и отобрали нож.

– Спрячь его куда-нибудь, – приказала Тамарка, передавая нож Полине.

Полина с ножом выпорхнула из кухни.

Все воззрились на Зинаиду.

– Какой же он сволочь! – горестно качая головой, кричала она. – Я с ним изменяла своему мужу, я так нравственно упала, а он…

– Вот-вот, – обрадовалась я. – Упала и продолжаешь падать дальше. И до чего докатилась. Просто стыд всех вас слушать. Разве вы люди? – обратилась я уже к остальным. – Собрались заворачивать труп своего бывшего мужа в ковёр и тащить его на дачу. Просто живопыры какие-то.

– А ну-ка заткнись! – рявкнула Тамарка.

– Ты что, самая умная? – поддержала её Татьяна. – Я бы на твоём месте умничать не рискнула, – пригрозила она.

Терпеть не могу угроз. Боже, как я разозлилась.

– Ты вообще молчи, бацилла, – грозно рявкнула я. – И не вмешивайся в чужой разговор.

– Почему это чужой разговор? – удивилась Татьяна. – Мы тут все об одном.

Все же она непроходимая нахалка.

– Вы все об одном, а я о другом. Я вообще разговариваю с подругой, – заявила я и обратилась непосредственно к Тамарке.

– Ты о чем? – не поняла Тамарка.

Вот это да! Она ещё спрашивает о чем я!

– Я тебя не узнаю! – вскипела я. – Тома, ты ли это? Общипывать своего бедного Прокопыча, вместо того, чтобы искать его убийцу! Ладно эти дуры, а ты? Как могла ты пойти на такое?

– А что – я? – удивилась Тамарка, видимо не совсем подозревая о той разнице, которая существует между нею и теми дурами.

– А то, что ты слишком богата, чтобы мараться об антиквариат моего Фрысика.

Тамарка вскочила с места, грозно глянула на меня и подпёрла руками бока.

– Слышали, что она мне тут предлагает? – обратилась она не ко мне, а к своим коллегам. – Предлагает мне отказаться от моей доли! Поняли, что это значит? Все поняли? – и она обвела хищным взглядом окружающих.