Пять рассерженных жён

Все тупо уставились на неё, не зная, как к этому относиться: как к шутке или как к деловому предложению.

– И что дальше? – скептически поинтересовалась я, ничуть не радуясь этой идее.

– Отвезём на его же дачу, там и похороним, – пожала плечами Изабелла, мол так все элементарно, а вы тут голову ломаете.

Все задумались.

– Точно, – обрадовалась Татьяна, – а потом вернёмся и поровну разделим все его добро. Соньке, так и быть, тоже нарежем долю.

– А потом разойдёмся по домам, и сделаем вид, что ничего не знаем, – развила тему ещё дальше Полина.

 – Кроме нас, у него никого нет. Родители умерли, а сослуживцы откуда знают сколько здесь было антиквариата? Может он продал все давно.

– Да кого это волнует, – возмутилась Зинаида. – Будут ещё какие-то сослуживцы лезть в наши дела. Ведь тело-то не найдено, следовательно и убийства нет. Хватятся его, думаю, не раньше, чем через три дня. Начнут искать, а мы все и скажем, что последний раз видели его на его же дне рождения.

– Нет, – не одобрила Тамарка.

 – Лучше сказать, что после дня рождения мы разговаривали с ним по телефону, и он собирался куда-то уезжать.

– Так и скажем! – обрадовалась Изабелла. – Пусть думают, что он уехал и не вернулся, следовательно пропал без вести.

– А для достоверности, – деловито подсказала Тамарка, – нужно взять его паспорт и купить билет на поезд. Вдруг начнут проверять, а все сходится: билет покупал, значит уехал.

– Эх, черт возьми! – с болью воскликнула Полина. – Жалко квартира пропадёт! Добро-то мы разделим, а вот дача, машина и квартира – все пропадёт.

– Не пропадёт, а государству достанется, – вставила Зинаида.

– Это ещё хуже, чем пропадёт, – горестно констатировала Татьяна.

Тамарка радостно хлопнула себя по лбу, давая всем понять, что к ней пришла гениальная мысль.

– А почему, собственно, все наше добро должно пропадать государству? – возмутилась она. – Мы же можем им распоряжаться и сами. Квартиру можно сдавать и получать приличные деньги.

Дачу тоже можно сдавать, а на машину у всех у нас есть доверенность. Просто будем на ней ездить и все.

– А разве так можно? – усомнилась глуповатая Полина. – Нас за эту, за жопу не возьмут?

Зинаида от её слов так озверела, чуть дымом не поперхнулась.

– А почему это нас должны за что-нибудь брать? – закричала она. – По какому праву? Все мы жены, это наше добро, а то, что Фрол так неожиданно приставился, это наше общее горе. Никто из нас не виноват.