Вид транспорта – мужчина

Бросилась извиняться (и за себя, и за примадонну), пересыпая слова вины возгласами восхищения…

– Ах, это вы! Простите, я здесь прибиралась… Ну надо же, это вы! Сеньору вызвали, срочно… Сказать, не поверят, сам Аронов! Ой, мамочки! Сеньора мне приказала вещи сложить… Неужели вы и вправду Аронов?!

Ничего не понял Матвей, лжет она или действительно лишь сейчас узнала, кто он на самом деле.

И то благодаря оперной диве. Ничего не понял Матвей. Ясно было одно: его перезрелая примадонна отсутствует и явится не скоро, а тут юная горничная демонстрирует стройные ножки – зачем же зря время терять? Решение пришло мгновенно.

– Может, займемся экстремальным сексом? – спринтерски сбрасывая с себя пальто, деловито осведомился Аронов.

– Это как? – растерянно пятясь, спросила она.

– Это со мной, – ухмыляясь, ответил он и тут же, ни секунды не медля, с наглой небрежностью завалил ее на сексодром оперной дивы.

Все состоялось классически: его Дура сначала сопротивлялась, вопила, что они не знакомы, жениха поминала, девичью честь, но ему было очевидно: больше всего она боится утратить место в отеле.

– Успокойся, – шепнул Матвей, – на кой тебе эта гостиница? Ты рождена для подмостков. Звездой быть хочешь?

– Хочу.

– Сделаю тебя звездой, но небескорыстно. Истину знаешь?

– Какую?

– Если хочешь быть звездой, поработай-ка кой-чем…

Он думал, она обидится, но как бы не так. Пошла работать – сразу видно, трудолюбивая… Да и он не ленивый.

Черт возьми, что творили они – бедный сексодром! Да что сексодром все вдребезги!

«Видела бы примадонна», – в страстном пылу сражения тел вдруг подумал Матвей, но лучше бы он так не думал.

Накликал. Явилась. Спрашивается, с чего? Обещала же задержаться…

Не задержалась. Фурией ворвалась, нарушая магию совокупления. Впервые сумел оценить Матвей силу ее уникального голоса! Наконец-то понял Матвей, чем восхищается заграница: как кричала она, его примадонна! Как кричала! Даже пощечины жгли не так, как пронзительное сопрано, пронимающее до глубины души, прошибающее сквозь мясо до самых костей – ультразвук отдыхает.

А сколько страстного драматизма: было все – от тривиального заламывания рук до радикальных попыток покинуть через окно оскверненный похотью номер. Ох и давала она им жару! И не кое-как, не спустя рукава, а с полной отдачей, с пафосом, экстатично, воплощая в реальность большое искусство…

Что там говорить, примадонна есть примадонна.