Пять рассерженных мужей

»

Словно по заказу, Архангельский поднялся из-за стола, Женька, Пупс, Даня, Тася и архангельские мужики вскочили следом за ним и направились к автомобилям. Теперь уже я занервничала по другому поводу: вдруг уедут, не дождавшись ментов?

Однако, компания уезжать не собиралась, а с жаром обсуждала свои дела, стоя у машин.

«Снова считают „капусту“,» – подумала я, нервно поглядывая на часы и дивясь отсутствию милиции.

Минут двадцать эти «наркодельцы» трепались с архангельскими мужиками, а милиция все не ехала и не ехала.

– Слышь, Вован, – небрежно бросил самый безобразный из них, – мы выйдем в сквер, чтобы напряжённости не создавать. Проветримся, бля, покурим, а ты на стрёме пока сиди.

Чтобы не создавать напряжённости в джипе, гоблины вышли и отправились создавать напряжённость в сквере.

Я проводила их брезгливым взглядом и снова уставилась на часы.

«Черт знает что такое! – гневно думала я. – Зря, что ли старалась? Вот-вот, с минуты на минуту разойдутся мои „наркодельцы“, а милицией здесь и не пахнет. Надо что-то предпринимать, причём срочно!»

Я решительно покинула «Мерседес» и направилась к «Лендроверу».

Вован и не подумал на стрёме сидеть. Закрыв глаза и заткнув наушниками уши, он тряс головой в такт каким-то немыслимым звукам, которые могла слышать даже я, так сильно он врубил то, что по бестолковости принимал за музыку.

Я стащила наушники с его волосатых ушей и громко постучала по дверце машины. Вован пришёл в ярость, но увидев меня, осклабился и радостно воскликнул:

– О! Телка!

– Не телка, а классная телка, – уточнила я.

– И что дальше? – с пошлой улыбочкой поинтересовался Вован.

– А дальше вот что: мужиков тех видишь?

Не надо, думаю, уточнять, куда указала моя рука.

Вован задумчиво почесал в затылке и спросил:

– Ну?

– Если всех схватишь и повяжешь, любые «бабки» заплачу, – заверила я, не собираясь выходить за пределы двухсот долларов.

Вован очень крепко задумался, переводя взгляд с меня на моих «наркодельцов». Наконец в недрах его лысины созрел вопрос:

– А тебе-то это зачем?

– Ревность, – лаконично ответила я.

Вован снова почесал в затылке.

– Предположим, повяжем, бля, и что с ними дальше делать? – поинтересовался он.

– Можете немножечко побуцкать, но не всех, а только вон того, белобрысого.