У жены под кроватью

– Как ты могла так подумать о моем муже? – напустилась она на Глафиру. – Нас обокрали, у нас горе, а ты гадости мне говоришь! От тебя не ждала! Ты же лучшая моя подруга!

– Прости, я пошутила, – как бы пошла на попятную та. – Но, честное слово, Липусик, если бы мой Пончиков ночью в трусах явился, я бы помчалась искать «воров» среди соседей. Точнее, не воров, а воровок, которые приманивают к себе чужих мужей. Так откуда у тебя мои шлепанцы? Интересно, как они сюда попали? – снова спросила Глафира.

– Понятия не имею, – отмахнулась Липочка. – Мало ли как?

«Непробиваемая дура», – подивилась Глафира и, несолоно хлебавши, сообщила:

– Ладно, подруга, я на работу спешу. Привет нашему Ване.

– Обязательно передам, – пообещала Липочка, поспешно закрывая за гостьей дверь.

Вся во власти своих дум, она поплелась в спальню и потеряно опустилась на пуфик рядом с туалетным столиком. Ошалевший Роман уже вылез из-под кровати и встретил ее вопросом:

– Кто приходил?

– Глаша.

«Не с ней ли спит этот Ванечка,» – заподозрил Роман, поражаясь какие мощные разыгрываются драмы там, где, казалось бы, течет скучная рутинная жизнь.

Малые габариты квартиры, естественно, позволили ему слышать весь диалог слово в слово. Не обладая оптимизмом Липочки, Роман сделал правильные выводы, открыв для себя не только то, что Глафира – любовница Вани, но и то, что негоднице и хочется и колется всем об этом подробнейше сообщить.

Вдохновленный, он начал свой рассказ уже без всякого понуждения:

– Я был счастлив. У меня было все: доходный бизнес, любимая жена, дом – полная чаша, помощь друзей и зависть врагов.

Придав скорбное выражение своему лицу, Роман сделал паузу и с чувством посмотрел на Липочку. Она вышла из задумчивости и, бойко ставя кулачки на бока, сказала:

– Черта с два! Мой Ваня мне не изменяет! Да и с кем тут изменять? В нашем подъезде нет никого приличного. Глашка вертит хвостом направо-налево, поэтому и других в том же подозревает.