У жены под кроватью

Ее мама в девичестве была Пирожкова, но так и не смогла далеко отойти от своей фамилии, как того ни желала. Это желание она передала и своей дочери. До чего же страдала Глаша из-за своей сдобной фамилии, как мечтала поскорей от нее избавиться и что же? Из толпы женихов нашелся только один приемлемый и тот оказался Пончиковым. Какова трансформация: Пирожкова-Булочкина-Пончикова? Интересно, что ждет Глашину дочь – если она родится? Какую фамилию ей будущий муж приправит? Пышкина? Ватрушкина? Или Кулебякина?

Просто беда.

Впрочем, долго расстраиваться Липочка не умела. Она была гедонистка. Любое событие или предмет она тщательно изучала, прикидывая, чем это может ей быть приятно. Липочка умела наслаждаться всем всегда и везде. Если она не наслаждалась, то удивлялась и сразу сердилась.

Но в этот день она сердиться не собиралась. Новое платье и новые туфли очень способствовали хорошему настроению. А если прибавить к обновкам огромный песочный торт, который она торжественно несла в прозрачной коробке, то можно сказать, что в душе у Липочки был самый настоящий праздник, который случается у каждой женщины, решившейся на час или два отказаться от диеты.

Вот в таком-то счастливом состоянии и подошла Липочка к своему дому, радуясь уже не только туфлям, платью и торту, но и отъезду мужа. Дело в том, что по традиции к торту полагалась Пончикова Глафира – гулять так гулять, подруге тоже не помешает соскочить с диеты. Но Ваня и Глафира не совместимы. Почему-то.

Липочка не знала почему.

В любом случае Липочка старалась не нервировать мужа. Зачем? Ведь он так часто уезжает в командировки…

«Ах, как вкусно!»

Липочка покосилась на торт, облизнулась и поспешила к своему подъезду, но была остановлена дворничихой тетей Маней – огромной мужеподобной бабищей.

– Нет, ну что же это деется? – возмущенно пробасила та.

Липочка вежливо поинтересовалась:

– А что у нас делается?

– Ты только полюбуйся, дорогуша, каку таку шмотку выкидають энти уроды, – радостно пожаловалась дворничиха и почему-то добавила: – Совсем зажрались, сволочи.

Липочка «полюбовалась» – в руках у тети Мани действительно были дорогие и еще совсем новые мужские вещи.

– Вишь, пинжачок, – похвасталась дворничиха, – доллиров на двести тянеть, не меньше. И брюки, и рубашка, и гальстук из бутика. Даже ремень. Глянь, пряжка какая. Думаю, Версача. Или Гуча.