У жены под кроватью

Глава 5

Попрощавшись с женой, Желтухин толкнул дверь Глафиры и удовлетворенно пробубнил:

– Так я и знал.

Дверь действительно была открыта, а измотанная страстью мужа подруги Глаша спала сном праведницы. Когда Желтухин, побродив по квартире и не обнаружив своего кейса, потряс любовницу за плечо, та открыла припухшие глаза, сонно улыбнулась и блаженно простонала:

– Уже уходишь…

– Нет, только что пришел.

– Как – пришел? – мгновенно проснулась Глафира.

Она изумленно уставилась на серый костюм любовника, перевела взгляд на темно-синий, лежащий рядом с кроватью на стуле (в нем Желтухин вчера пришел) и спросила:

– Ваня, ты где был?

Желтухину вовсе не хотелось рассказывать о перипетиях прошедшей ночи.

– Некогда, Глаша, потом, – сказал он и деловито спросил: – Где мой кейс?

Глафира была разочарована:

– Так ты за кейсом пришел? А я думала…

Сбросив остатки сна, она схватила любовника за пряжку ремня и с силой потянула на себя, кокетливо воркуя:

– А кто мне скажет доброе утро? А где наш орел? Почему он не летит в свое гнездышко? Пи-пи-питичка ждет его…

Сообразив о чем идет речь, Желтухин запаниковал.

Он уже не чувствовал себя орлом, готовым лететь в любое гнездышко. Точнее, его «орел» вообще утратил способность летать, он был вял и апатичен.

– Некогда, Глаша, я страшно спешу.

– Спешишь? – Глафира была потрясена. – Что я слышу, Ваня, когда ты отказывался? Это займет не больше минуты, – принялась уговаривать она.

Желтухин с ужасом осознал, что даже мысль об «этом» ему отвратительна.

– Где мой кейс? – завопил он. – Я не могу без кейса идти на работу! Там печать! Моя печать!

– Господи, что с тобой? – остолбенела Глафира. – Где ты был? И что там с тобой делали?

Изумляя самого себя, Желтухин начал дерзить.

– Не твое дело! – рявкнул он. – Я не обязан перед тобой отчитываться!

– Ах вот как! – обиженно поджала губы Глафира и, похлопав рукой по холодной постели, заявила: – Тогда ты кейс не получишь до тех пор, пока не расскажешь где всю ночь ошивался.

Зная крутой нрав любовницы, Желтухин сдался и рассказал. Все как есть. Умолчал лишь о странном поведении жены, но Глафиру разве обманешь? Заметив легкий налет смущения в глазах любовника, она приказала:

– Не смей от меня ничего скрывать! Рассказывай!

И Желтухин, перекрестившись, выдал Липочку с головой.

– Я всегда говорила, что она похотливая сучка, – сквозь слезы смеха, подытожила Глафира.