Красная комната

В момент не самых слабых касаний ногой никакого лязга стеклянных банок не послышалось, что было весьма странно.

– Соленья, значит, – продолжил особист. – Помидорчики, огурчики, да?

– Обижаете, товарищ, этого добра у меня и на даче много. Я вот везу персики, арбузы, в общем всё то, что у нас редкость нынче.

– А давайте я подержу? Вы уже устали изрядно, потеете.

Как только Волков приподнял сумку за ручки, женщина нечаянно ударила ладонью по его руке и сразу же извинилась.

– Чего это вы, в самом деле? Я, как и прилично любому мужчине, хотел облегчить вашу ношу, а вы сразу избиваете.

– Ох, что вы, что вы, я сама справлюсь! – хихикая ответила женщина, пот которой уже капал с волос на шею.

– А знаете, ваша двоюродная сестра достаточно жадная. Сумочка то даже не тяжёлая.

Незнакомка замялась, не зная, что сказать. Со стороны это была всего лишь беседа с улыбкой, а на деле в эту минуту охотник догнал рыжую лисицу, которая упёрлась в обрыв.

– Ну так что, сами расскажите, или мне досмотр произвести?

– При свидетелях?

– Конечно при свидетелях.

– Не н-н-надо, я вам лучше так п-п-покажу, хорошо?

– Договорились, но учтите, если вы везёте что-то запрещённое, тем самым подрывая стабильность и нравственность Советского Союза, я буду вынужден действовать самыми грубыми методами, – грозно, без прежней улыбки, сказала Волков.

В этот момент в разговор вмешалась стюардесса, которая подвезла столик на колёсиках.

– Вот, товарищ Волков, как вы просили, – сказала девушка и учтиво улыбнулась.

– Благодарю вас, очень приятно.

– Я могу идти?

– Да, конечно! Спасибо!

Соседка подумала, что ей очень повезло. Она прикрыла глаза, сделав вид, что спит.

– Так на чём это мы остановились? – сказал особист, выпив залпом вермута и закусив огурцом.

Мужчина, который усмехался над ним, широко разинул рот и уставился на шикарный стол. «Кто же это такой, что перед ним так бегают?» – подумал тот.

– Ах да, сумка, точно!

– Показывайте, показывайте…

Когда женщина достала содержимое, у Волкова чуть не вылетел от смеха бутерброд изо рта. Он сдержался, прожевал колбасу и сказал:

– Значит, Нина Фёдоровна, летите спекулировать? Чего это трусы такие странные? Узковатые.