Ты маньячка, я маньяк, или А пес его знает

Не беспокойся, я водички сейчас попью и икать перестану.

«Это можно остановить, если сразу, успею», – решил Лагутин и, поворачивая назад, сказал, потрепав по щеке жену:

– Он не старый, а пожилой, совсем как я.

И (о чудо!) Евдокия перестала икать.

– Леня, он старый, ты прав, он действительно очень старый, – пропищала она, благодарно заглядывая мужу в глаза.

– Ну тогда пусть по-человечески хоть умрет, устрою его в собачий «хоспис» – ответил Лагутин, с облегчением отмечая возвращение румянца на щеки жены.

Глава 9

Вдохновленный своим благородством, Лагутин простил и пса, и жену, и обрел присутствие духа. Жизнь уже не казалась ему юдолью слез и печалей. Щедро отблагодарив работницу мотеля за отмытый салон, он погрузил случайно разросшуюся семью в пахнущий дезодорантами «БМВ» и помчался домой, удивляясь себе безгранично.

«Даше со мной повезло, – думал он, уже снисходительно глядя на пса, смирно сидящего на полу у ног нежданно приобретенной хозяйки. – Кто бы еще так героически терпел ее детские шалости и капризы?»

Покопавшись в уме, он с удовлетворением не нашел подобных себе среди друзей и знакомых.

«Да, такой я один, – вынужден был признать Лагутин. – Больше нет дураков любую заразу на шею себе сажать».

Имелся ввиду только пес, не жена. Пес действительно смотрелся ужасно. Даже зоошампуни его не спасли: отмытый сто раз, он выглядел во столько же раз паршивей.

«Серьезное испытание послано мне, – насладившись своим благородством, вернулся на старые рельсы Лагутин.

Евдокия дремала на переднем сиденье, обнимая голову пса, а вот пес не дремал. По двум причинам. Во-первых, он по веленью души мгновенно присягнул благородной хозяйке и тут же счел своим долгом беззаветно служить; а во-вторых, он не верил мужчине, который с хозяйкой рядом. Пес знал: кто однажды к тебе обратился пинком, тот правил своих не изменит. Поэтому пес бдел, затравленно и враждебно поглядывая на злого мужчину.

В конце концов Лагутину надоела такая неблагодарность и он разбудил жену:

– Даша, насколько я понял, сиденья сушили феном.

– Да, – потирая глаза, подтвердила она.

– Значит они сухие?

– Не совсем. Высох только велюр, а внутри…

Лагутин жену оборвал, задав законный вопрос:

– Ты что, полагаешь, что этот вот организм во время осенних дождей спит на перинах?

Так Евдокия не полагала.