Ты маньячка, я маньяк, или А пес его знает

– И пришла, и барашка поела, – хохотнула в ответ Евдокия, перебираясь на пассажирское сидение и уступая руль мужу.

– В чем же дело? – поддергивая штанины и присаживаясь на водительское кресло, спросил Лагутин.

– Просто я все бегом. Хотела избавить тебя от похода в крутую гору. Видишь, успела к половине горы.

– Ты у меня метеор, – похвалил он жену и спросил: – Ну что, все дела сделаны? Можно отправляться домой?

Евдокия, радуясь, что номер ее удался, чмокнула мужа в щеку:

– С богом, любимый! С богом!

– С богом, – согласился он и, трогая с места машину, по-мальчишески закричал: – Ура-а! Наконец-то домой!

Однако, выехав на трассу, Леонид Павлович утратил хорошее настроение.

– Управились только к вечеру, а собирались – к обеду. И отдохнули не слишком, так себе. Ох уж, этот наш русский сервис.

Евдокия на всякий случай икнула, испуганно оглянувшись – пес сомлел и сбросил с себя теплый свитер, но помалкивал, прядая ушами опасливо и настороженно.

«Ой, что тут будет, если Леня его обнаружит», – подумала Евдокия.

Она вздохнула, стараясь вызвать к себе сочувствие мужа снова икнула, и попросила:

– Ленечка, не ругайся. Я так люблю когда у тебя хорошее настроение.

– Хорошее настроение? – удивился Лагутин. – Да откуда же ему взяться? Ехали на двенадцать дней, а притащили целых пять чемоданов! А увозим уже семь и еще коробки, баулы…

Речь его обрывая, зазвонил телефон Евдокии.

– Вот, пожалуйста! – взорвался Лагутин и сам себе приказал: – Тебе, Леня, лучше заткнуться.

– Ленечка, милый, – пропищала жена, – пожалуйста, разреши мне ответить.

– Да кто запрещает тебе? Говори!

Евдокия глянула на табло и сообщила:

– Это Борис.

Лагутин вздохнул с облегчением:

– Хоть в чем-то мне повезло.

К шурину он относился с симпатией и уважением: Боб не станет на каждом перекрестке трещать, что их в городе нету.

Получив разрешение мужа, Евдокия легла ухом на трубку и радостно закричала:

– Боб, ты где?

– Еще спрашиваешь? – удивился Борис.

Евдокия, старательно опуская имя подруги, приступила к допросу:

– Боб, ну как? Как там вообще? Ты там все осмотрел?

– Слушай, сестренка, тут такое странное дело…

Смущенно крякнув, Борис замолчал.

– Боб, какое дело?

– Снова кровь, – растерянно констатировал он.

– Какой ужас! – схватилась за сердце Евдокия. – Ты сам ее видел?

– Да, кровь на клавишах. Опять проступила.