Почем фунт лиха

– Пока нет, но часам к одиннадцати будет, – заверила его я.

– Что это значит? – строго спросила Нина Аркадьевна. – Она за тобой приедет, что ли?

– Именно, – подтвердила я и, избегая тетушкиных расспросов, потому что страшнее этого ничего не может быть, отправилась смотреть телевизор.

Как я и предполагала, Нелли приехала в одиннадцать. Позвонила с таксофона и сообщила, что ждет меня на Гданьской у ворот. Я наказала ей внимательнейшим образом осмотреть двор и стоять у подъезда как штык.

– Нелька, что же, к нам не зайдет? – настороженно осведомилась тетушка.

– Нет, мы очень спешим, – пояснила я, наспех целуя ее и на бегу прощаясь с дядюшкой.

Я прихватила Санькин велосипедик и выскочила из квартиры. Дядюшка увязался за мной. Завидев Нелли, он галантно приложился к ее пухленькой ручке, осыпал комплиментами и вообще был очень мил. Видела бы такое тетушка, уж не знаю, какая болезнь приключилась бы с ней. Слава богу, наш академик бережет ее здоровье и на женщин в ее присутствии смотрит, как Берия на врагов народа.

Поскольку Нины Аркадьевны не было рядом, дядюшка, стараясь быть необыкновенно остроумным, проводил нас до самой машины и даже помахал вслед рукой.

Я погрузила велосипедик в багажник, села за руль, включила зажигание, рывком тронула автомобиль с места и бодро выехала на проспект Энгельса. Нелли сидела рядом и приветливо махала дядюшке рукой, приговаривая: «Ну, старый козел, вот козел…» – Давай, рассказывай, – нетерпеливо попросила она, едва он скрылся из вида, – какие у тебя обстоятельства? Что произошло?

Еще раз я подробно изложила свою жутчайшую историю, начиная со скрипа полов и заканчивая открытием с телефоном и последующей за этим открытием сценой в подъезде.

Нелли лишь охала и ахала, а порой даже вскрикивала, нервно прижимая свои пухлые ручки к груди.

– Так, значит, это проделки Алиски? – подытожила она, когда я замолчала.

– Выходит – так, – согласилась я.

– Она не знает, что я везу тебя в Москву?

– Боже упаси. Мы как расстались у дверей агентства по недвижимости, так и век бы мне ее, подлую, не видать вместе с ее злоумышленником.

Нелли задумалась.

– А мне, если быть до конца откровенной, – помолчав, сказала она, – первое, что пришло в голову, что все это провернула Нина Аркадьевна. Ведь только ей выгодно лишить тебя жизни. К тому же она умирать будет, а не простит тебе дачи в Сестрорецке и квартиры на Васильевском. Она же думала, что все эти несметные богатства достанутся семейке Волошиновых.