Продается шкаф с любовником

Потому и получалось, что, ругая сестру, Маша практически признавалась ей в своей зависти и, как это ни парадоксально, признавалась в любви. Можно ли Наташины ямочки в щеках назвать дырками?

– Конечно, нельзя, – с большой неохотой отозвалась Бойцова.

Далила подытожила:

– Следовательно, именно такие ямочки хотела иметь Маша. Дразня щепкой Наташу, она завидовала ее стройности. Называя каланчой, завидовала ее росту.

Сравнивая же сестру с жирафой, она уже не ругала ее, а делала ей комплимент.

Елизавета ответила на вопрос вопросом:

– Ты не помнишь, как я ругаю тебя?

– Когда ты на меня злишься, обычно говоришь:

«Слишком ты умная», – с улыбкой сообщила Далила.

– Это что же выходит, – растерянно пропела Бойцова, – я завидую, что ли, уму твоему?

– Не смею настаивать, но выходит, что да.

– Но ведь я уж точно умней тебя-то! Я же богаче!

Далила виновато пожала плечами и ядовито произнесла:

– Подсознание – штука весьма объективная.

– Да ладно! – рассердилась Елизавета. – Про герхернудель лучше мне расскажи!

– Про герхернудель я ничего не знаю, а про Беспомощную Личность Наташу скажу: своими жалобами и вопросами она раздражала сестру и провоцировалась на плохие поступки. Маша обожала Наташу и одновременно вела с ней борьбу. Но, с другой стороны, Наташа тоже любила Машу и в то же время завидовала ей.

– Это в чем же?

– Наташа осознавала, что интеллектуально уступает младшей сестре. Я предполагаю, что Наташа учуяла и разгадала интригу Маши, она всячески приглашала сестру к борьбе. Между ними установилось негласное соревнование «кто кого». Сестры схватились на поле любви: между ними началась битва, но за кого? Кто самый лакомый кусочек? Конечно, друзья Верховского. Обе сестры боготворят старшего брата и обожают, а он любит и уважает своих друзей.

– Похоже на правду.

– Я вверена, между сестрами шла борьба за всех друзей брата. Обе следили внимательно и придирчиво, кого парни выделят? Кому отдадут предпочтение?

Наташа красива, а Маша добра. Но был среди них один, кого обе любили. И вот тут-то кроется разгадка тайны. Тайны, которая не дает покоя Верховскому.