Любовники чертовой бабушки

Из зала уже доносилась оптимистичная «Багама мама».

– Вам несладко придется без мужа, – взялась мне притворно сочувствовать добрячка соседка.

Она явно была расположена к беседе. Это совсем не входило в мои планы.

– Сейчас, дорогая, приду, только сварю нам по чашечке кофе, – крикнула я в зал курящему трупу, после чего бодро просветила соседку:

– Больше переживаю, как мужу придется. Ведь мужчины беспомощны.

– А мне он казался самостоятельным, – вставила новую шпильку соседка.

– Особенно его самостоятельность была заметна у двери лифта, ведь там вы встречались изредка, – ответила я.

Залихватски засыпав кофе в свою неисправную кофемолку, я свирепо нажала на кнопку. Грохот поднялся такой, что заглушил забойную «Багаму маму».

Соседка упрямо пыталась со мной говорить, но я улыбалась, пожимая плечами.

Потом я выключила кофемолку, повернулась к соседке спиной и принялась варить кофе: себе и трупу. Моя спина была красноречива: хватай кофемолку и уматывай, пока ветер в спину.

Из зала уже доносилось более русское «Жениха хотела, вот и залетела, ла-лала-лала».

Под эти шаловливые звуки соседка и удалилась, оскорбленно бросив моей спине: «Не буду мешать», – и вежливо попрощавшись с трупом.

Я крикнула вслед:

– Простите, не провожаю, боюсь, убежит мой кофе.

– Я дорогу найду, – пробубнила соседка и хлопнула дверью.

Проследив за шапочкой пены, я быстро выключила газ и разлила кофе по чашкам.

Поставив их на поднос, механически направилась в зал, но, увидев лежащий на диване труп с потухшей в руке сигаретой, выругалась и вернулась с подносом на кухню.

«Точно чокнулась, трупам кофе в постель подаю!»

Подзалетевшая девица закончилась и грянула снова «Багама». Муж любимые песни записывал одну за другой по кругу – все три.

Я решительно направилась в зал, но дверь прихожей медленно начала открываться.

Охваченная нехорошим предчувствием, я метнулась к стенному шкафу, тихонько его приоткрыла и просочилась внутрь, оставив в двери узкую щелку для наблюдения.

«Багама мама» гремела так, что я не слышала не только чужих шагов, но и своего сопения. Вдруг в поле зрения показался мужчина, молодой, высоченный, в джинсах и черной кожаной куртке. Я видела, как он крадется, как сунул руку за пазуху, как вошел в зал…

Меня охватила паника.