Любовники чертовой бабушки

Я наклонилась и тоже понюхала:

– Да, приятные запахи.

Гануся воспряла духом.

– Я бы на твоем месте, чтобы загладить свою вину, продала мне этот ковер, и дело с концом, – заключила она и спросила:

– Зря, что ли, я готова была с трупом связаться?

– Прости, но ковер я продать не могу. Он мне дорог как память о моей милой свекрови, – начала было я, но Гануся свирепо меня перебила:

– Ну е-мое, снова врешь! Не потому ли ты бледная, как поганка, что свекрови всю кровь сдала? Вурдалаки, е-мое, отдыхают там, где присосалась твоя свекровь! Ха, эта упыриха тебе подарила ковер! И ты эту дрянь, этот ее подарочек, пожалела для лучшей подруги? Которая, между прочим, за тебя и в воду, и даже в огонь! И трупы готова таскать!

Мне стало стыдно.

– Хорошо, – пискнула я. – Считай, что ковер уже твой.

– Ну, е-мое! – взревела Гануся. – Образец ты беспомощности! А все потому, что с головы до ног напичкана принципами и связана по рукам и ногам моралью. Не можешь и шагу без них ступить. Хуже всего, что ты и меня время от времени всем этим дерьмом заражаешь.

– Я по уму и живу, – сообщила я шепотом.

– Значит, нет у тебя ума! Вот зачем ты хотела мне подарить дорогущий ковер?

Запнувшись, Гануся махнула рукой и простила меня:

– Ладно, я не сержусь. Ну, тогда пообещай: если опять появится труп, к шубе, юбочке и сапожкам приложится твой персидский ковер. За меньшее и не тревожь меня.

– Хорошо, пойдем выпьем кофе, – предложила я не из гостеприимства, а лишь затем, чтобы прекратить этот постыдный торг.

Гануся вскочила с ковра:

– Пойдем, заодно и жизни тебя поучу. Ох, болит у меня душа за таких недотеп. Вот ведь бог мне послал наказание!

Не буду рассказывать, чему учила меня Гануся, – я чуть со стыда не сгорела, и длилось это довольно долго. Ганусе по любому вопросу есть что сказать. Наконец она засобиралась домой. Я взяла с нее слово, что про труп никто не узнает.

– Ну что ты, куколка, как я могу? – стоя уже в дверях, долго укоряла меня Гануся.

– Ни за что, – ответила я, демонстрируя твердость характера.

– Тогда рискни, Нинусе откройся. Она, конечно, ни то ни се и училась так-сяк, но все же психолог, – делая кислую мину, вздохнула Гануся.

Ради справедливости я решилась ей возразить:

– У Нинуси красный диплом, но довериться ей я тем более не могу.