Любовники чертовой бабушки

– Я же говорила, что в шлепанцах был мой труп, а поскольку шлепанцев нет…

– Можно сделать вывод, что труп пошел прогуляться, – с неуместным сарказмом мою мысль продолжила Выдра и добавила то, что довело меня до безумия:

– Труп не просто ушел, он прихватил с собой лужу крови вместе с ковром, – сказала она и, покрутив у виска пальцем, залихватски присвистнула.

– Как?! Пропал мой персидский ковер?! – горячечно завопила я и бросилась обратно в гостиную.

Действительно, пол был гол! Гол неприлично! Халат, тапочки, теперь труп и ковер! Все пропало! Столько лет не запиралась эта квартира, и вот пожалуйста – дверь на запоре, а персидского ковра как не бывало.

Пока я носилась по гостиной, Коля смотрел на меня с сожалением.

– Могу я чем-нибудь вам помочь? – в порыве сочувствия спросил он.

Я ответила не задумываясь:

– Можете! Вы можете купить новый персидский ковер и вернуть труп на место.

Он призадумался.

– Коля, пошли домой, ты разве не видишь – она сумасшедшая, – очень некстати вмешалась Выдра.

– Как, – возмутилась я, – вы хотите уйти и бросить меня одну?!

Выдра изумилась:

– А что мы должны делать? Искать труп, кровь, ковер? Хотя, что касается вашего трупа, – задумчиво продолжила она, – если вы настаиваете, здесь, пожалуй, я согласилась бы вам помочь.

Ох и тварь же она, эта Выдра! Разве можно издеваться над человеком, пережившим развод? Я не сдержалась и тут же открыла ей все, чем дышу.

– Ладно, вы тут пока беседуйте, – бросил он и спокойно вышел из комнаты.

– Да, да, иди покури! – яростно крикнула вслед ему Выдра.

– Как ты догадалась? – удивился он, возвращаясь.

Выдра не унималась.

– Это единственное, на что ты способен, – рявкнула злобно она.

Я сообщила с любезной улыбкой:

– Пепельница на кухне.

Чем заслужила улыбку благодарности – одарил меня, разумеется, Коля, не Выдра.

Едва он вышел, Выдра набросилась на меня с кулаками.

– Стерва! Не смей подбивать клинья под моего идиота! – вопила она.

Я была связана алиби по рукам и ногам, а потому пятилась и вяло оправдывалась: лепетала что-то про гостеприимство, про долг радушной хозяйки.

Выдра, видимо, тоже не забывала про алиби и свирепствовала в осознании безнаказанности.