Моя свекровь – мымра!

Скрою название салона, чтобы не делать подлецам рекламу – кошмар, как там дерут! То есть грабят, упаси вас бог подумать плохое – я не о сексе.

Здесь не могу не заметить: ужас, как богатеет русский язык, просто на глазах богатеет: слова обрастают двойным и тройным смыслом. Уже и фразы бросить нельзя, чтобы не брякнуть двусмысленности, так стремительно наши слова меняют значение. Куда это придет неизвестно, но все чаще и чаще приходится думать, когда говоришь, иначе сказанное приобретает неожиданно извращенное направление.

Год-другой и невинные «драть», «пороть», «жарить», «парить» смело будем относить к пошлым и даже охальным. Туда же скоро отнесут и милейшее словечко «голубой», не сомневайтесь. Скоро толковый словарь Ожегова переименуют в «словарь матерных и бранных слов», вот как цинично мы стали смотреть на мир.

Но вернемся в аэропорт. Я катила дорогущий чемодан из крокодила, любовалась отпадным пальто из леопарда и с нежностью думала о себе: «До чего же я в своем вкусе! Молода, стройна и стильна! Просто повезло, что не видит меня старушка Брижит Бардо – пламенный защитник животных, будто на нашей планете больше некого защищать, будто всех людей уже защитили.

Да-а, старушка-Брижит убила бы меня. Особенно за крокодила. И за леопарда. И за пояс из змеи. И за шагреневую косметичку. Боже, сколько зверья извели ради такого животного как человек!»

Едва я об этом подумала, как ко мне подошел высокий симпатичный милиционер, очень молодой, даже юный. С обворожительной улыбкой на устах я приготовилась бодро давать автограф, но милиционер ни с того ни с сего строго потребовал документы.

«Не узнал меня, – огорчилась я, но тут же повеселела: – Еще бы! Ведь после развода с мужем я помолодела на десять лет! А после свадьбы с Робертом сбросила еще лет двадцать, не меньше!

Стоп! Это сколько же мне тогда?

Да, переборщила слегка. Но по-любому, я теперь молодоженка и изменилась неузнаваемо. Теперь меня даже соседские собаки не узнаю – лают как сумасшедшие Не удивительно, что милиционер тоже меня не узнал».

– Попрошу предъявить документы, – строго потребовал он, о своем счастье не подозревая – не каждый же день знаменитости вроде меня попадаются ему на глаза.

– Неужели вы не догадываетесь кто перед вами? – кокетливо играя глазами, спросила я.

– Догадываться я не привык, конкретно хочу это знать, – ответил юный милиционер, глядя на меня без всякого интереса.

– Ха-ха! – обрадовалась я возможности его огорошить.