Мерзавец на выданье

Дороф летает по-разному и решения о выборе рейса принимает внезапно. Обычно билеты берутся в самый последний момент, порой за минуты до вылета. Разумеется, свои планы Дороф держит в строжайшем секрете.

– Откуда же Эркан узнал куда и когда закладывать бомбу?

Директор не имел ответа на этот вопрос. Валерия загорелась надеждой, но внезапно вспомнила, что, привязанная к Эркану, и сама точно не знала когда полетит в Москву. С неделю об этом то с Лизой, то с матерью шли неопределенные разговоры, а точную дату Эркан назначил неожиданно: утром сказал «летим», а через несколько часов вернулся с билетами…

Да нет, в том-то и дело, что не с билетами, а с одним билетом.

Кошки заскребли на душе Валерии. Ей нечем было крыть.

«Похоже, директор прав, – едва не лишаясь чувств, подумала она. – Бомбу нельзя считать недоразумением, ошибкой полиции. Эркан и не собирался лететь со мной. Если бы не он, я давно была бы дома. Он морочил мне голову, просил подождать, ссылался на свои дела, а я верила…»

Валерия разрыдалась.

Директор молчал. Он не знал, как ее успокоить, и поражался лишь одному: как Валерия, явно неглупая девушка, смогла уговорить себя не замечать очевидного?

– Эрдоган считает Дорофа своим кровником, – сказал он, мучительно желая прекратить этот бесполезный разговор. – Валерия, не хочу вас обижать недоверием, но если вы не все сказали, если знаете что-то еще, пожалуйста, сообщите в ИНТЕРПОЛ, пока не поздно. От этого зависит и ваша жизнь, не говоря уже о том, что Эрдоган поклялся на коране своей рукой уничтожить Майкла Дорофа.

Валерия оживилась:

– Вот видите, поклялся уничтожить своей рукой, а уничтожил бы моей, не найдись тогда в багаже проклятая бомба.

– Выходит, вещи вы собирали сами? – строго спросил директор.

Валерия сникла:

– Нет, упаковывал чемоданы Эркан.

– Значит клятвы своей он не нарушил: если бы не обнаружилась бомба, Дороф погиб бы именно от его руки. Послушайте меня, человека бывалого, недавно Эрдоган организовал покушение в Алжире, теперь вот эта бомба.

Она поймала себя на мысли, что не страшно. Подумаешь, умрет какой-то буржуй.

Разве это горе? Вот у нее горе так горе: осталась одна. И романа оказывается не было никакого с брюнетом…

– А почему Эркан хочет убить этого миллиардера? – спросила Валерия.

Директор замялся, но все же ответил:

– Толком не знает никто, кроме, разумеется, самого Эркана и Дорофа.