Мерзавец на выданье

Каких только вопросов от него не услышала Валерия. Бедняга бледнела, краснела и диву давалась.

С непередаваемым облегчением вздохнула она, когда мистер Кляйст (весьма пожилой) утомился, белоснежным платочком смахнул пот со лба и поднялся, протягивая на прощание свою холодную руку.

– Поздравляю вас с победой, – сияя фальшивой американской улыбкой, сказал он. – После получения диплома вы – в числе трех претенденток на место личного телохранителя – приглашаетесь на собеседование с самим господином Дорофом. Последнее слово в выборе кадров может сказать только он.

Валерия окончательно поняла, что проиграла конкурс и терять ей больше нечего. Изрядно потрепанные бесплодной борьбой нервы сдали, чему Валерия была даже рада, так сильно не понравился ей этот старый Кляйст.

– Три претендентки?! Так с какой же победой вы тут меня поздравляете? – возмутилась она. – Вы что, издеваетесь? Почему вы решили, что буржуй выберет с дуру меня? Ха! Три претендентки! Красотки, думаю, еще те! Нужна я ему, как зайцу триппер, этому вашему Дорофу, будь он неладен!

Манерный и благовоспитанный мистер Кляйст остолбенел, чем сильней распалил Валерию.

– Сам-то он, наверное, урод еще тот, вот и подыскивает себе цыпочек, – рискованно высказалась она насчет Дорофа. – Так знайте: мне все равно! Не хотите меня, так и не надо! Сказали бы сразу! Мучать зачем? Издеваться над собой не позволю! И нечего на меня таращиться! Что, правда колет глаза?

И так далее и тому подобное… Путая английский и русский Валерия долго митинговала – Кляйст-то молчал, огорошенный.

В конце вдохновенной речи, разумеется, под Валерией поломался стул. Он просто не мог не поломаться, так сильно в пылу обиды ерзала и подпрыгивала она. Стул подкосило – Валерия, злая на весь белый свет, упала, вскочила и, сжав кулаки, грозно уставилась на застывшего Кляйста.

«Выдать бы тебе, – говорило ее лицо. – Выдать бы так, чтобы мало не показалось! Выдать за все унижения жизни! Унылой и бесполезной! Старый ты хам!»

Да-да, она готова была его поколотить – пожилого чинного Кляйста.

Однако, он странно себя повел. После бесцеремонной речи Валерии он опешил, конечно, и рассердился, но после ее падения смягчился, позволив себе рассмеяться лишь мысленно.

– Вы зря так нервничаете, – мягко сказал добрый Кляйст. – Господин Дороф совсем не урод. Он очень симпатичный мужчина. Он молод, образован, умен. Он тонкий ценитель хорошей беседы, и потом я абсолютно уверен, что господин Дороф выберет именно вас.