Кто хочет спать с миллионером?

Шульгин с осуждением уставился на Далилу:

– Грамотная, хочешь сказать? Да, я дружу не с тем великим и могучим русским, на котором говорят академики. Ну и что?

– Давайте не отклоняться от темы. Что сказал ваш эксперт?

– Мой эксперт сразу махнул рукой. Порох везде.

– Откуда же порох взялся?

– Из хлопушек. Из них там палили все, кому не лень. В том числе и Невестин. Я дам вам хороший совет, не лезьте вы в это дело. Не тратьте зря свое время. Нечего там ловить. Все, что можно, выловили без вас. Согласен, белые пятна есть в этом деле, но на суть они мало влияют.

Невестин убил своего компаньона, шефа и друга Делягина. Остальное – только подробности. Это мой окончательный вам приговор.

Далила, пристально глядя в глаза майору, вынесла свой приговор:

– Пока я не знаю, кто убийца, но Невестин Делягина не убивал. Мне это очевидно.

Шульгин тоскливо взглянул на нее и сказал:

– Это уж как вам будет угодно. Следствие базировалось на уликах и фактах, а вы фантазируйте себе, как бог на душу вам положит.

Мешать не собираюсь, потому что, извините, должен работать. Но и помощи от меня не ждите. Я все сказал.

Он поднялся, выразительно глядя на дверь.

– Что ж, всего вам хорошего, – пожелала Далила, чувствуя себя оскорбленной.

Глава 8

Шульгин ее уязвил. На встречу с ним она ехала почти с готовым решением. Жалея Галину, Далила собиралась взять на душу грех: что-нибудь как-нибудь для отвода глаз порасследовать, дать подруге слегка заработать и под благовидным предлогом отказать красавцу Орлову.

Он тоже с ней не был честен, отказываясь приоткрыть свой мотив. Раз Орлов хитрит, пытаясь использовать Самсонову в неведомых ей целях, так почему бы не отплатить ему той же монетой.

Примерно так Далила была настроена перед встречей с майором. Однако Шульгин так ее оскорбил и завел, что Далила поклялась утереть обидчику нос.

– Раз так, я найду убийцу Делягина, я найду ему пистолет, будет знать, кто он на самом деле, этот самовлюбленный бездарь, хвастун и мужлан, – приговаривала она, безрассудно посылая свой «Форд» на обгон.

Но для душевного равновесия одной клятвы оказалось недостаточно. Дурной импульс, полученный от Шульгина, был слишком силен. Хотелось высказаться. Хотелось ментяру костерить и утюжить до полного разглаживания рельефа натуры. Уж слишком колючей его натура была.

Как психолог Далила знала, что сдерживать себя и не надо: раз зацепил, нужно ментяру ругать, пока легче не станет.