Знаки с небес. Сборник

Она даже рассказала Ларисе про свои ощущения, и та активно принялась устраивать Санькино счастье: подружка решила организовать признание в любви.

Когда закончились уроки, они с подружкой позвали Кольку, и по дороге домой Лариса подтолкнула Саньку в спину :

– Ну, давай, говори! Скажи ему: я тебя люблю!

Почему – то у такой решительной до этой минуты Александры вдруг совсем пропал голос, душа «ушла в пятки», ей стало так стыдно, будто ее слова могли услышать все люди на Земле, и мама, и все одноклассники, и все соседи – и ни одного звука произнести она так и не смогла.

Лариса, которая была уверена в своей миссии, буквально за ворот подтащила Саньку к лицу так ничего и не понявшего Кольки :

– Ну, тогда хоть целуй его, что ли! – Лариса уже отчаялась добиться от перетрусившей Саньки хоть каких – либо действий. Зачем ей это было нужно и где она набралась таких знаний, Александра не задумывалась, но «помощь» подруги еще больше смутила девчонку – и любовь испарилась, исчезла, прошла бесследно!

Когда через несколько лет Саша пыталась вспомнить, заканчивал ли Колька школу в одном с ней классе или ушел в училище еще после восьмого, она так и не вспомнила.

А уже через несколько месяцев Санька вздыхала совсем о другом мальчишке. В школьном хоре, куда ее привела учительница, пели ученики третьих и четвертых классов. Запевалой был четвероклассник с голосом Робертино Лоретти и внешностью маленького Ильича на октябрятской звездочке, только его кудри и глаза были черными, а не рыжими.

Третьеклассница Александра стояла в третьем ряду и сверху могла видеть только кудрявую макушку солиста и слышать его божественный голос. Эта беспомощность толкнула ее на безумный поступок: она написала ему записку: «Толик, давай с тобой дружить».

На следующий день она уже разворачивала драгоценный листок с ответом, но ответ поверг ее в отчаяние и новую волну стыда. «Чертова дура, – писал Толик, – если ты еще раз мне напишешь, я расскажу учительнице».

Санька больше не пошла на хор, несмотря на все уговоры учительницы, которая не могла понять причину упрямства девочки.