Запретные воспоминания

Укротить ее было все равно что объездить дикого мустанга.

В прошлом году Радецкий несколько месяцев брал уроки верховой езды. Он вообще был натурой увлекающейся и постоянно искал, чем бы себя занять. Жажда жизни бурлила в нем с годами все сильнее, заставляя постоянно пробовать что-то новое, доселе неизведанное. К примеру, сейчас он решил начать играть на саксофоне и в прошлую субботу даже сходил на первое занятие. Инструмент он купил много лет назад, еще в молодости, но до него все не доходили руки. И вот сейчас Радецкий наконец решился.

Даже самому себе он не признавался, что за его погоней за новыми ощущениями в какой-то степени скрывается страх старости. Как там писал поэт Роберт Рождественский? «Все больше когда-то, все меньше когда-нибудь». И еще «все крохотней завтра и все необъятней вчера»…

В это крохотное завтра хотелось впихнуть как можно больше впечатлений. Позитивных, разумеется, потому что негативные жизнь и так подкидывала с регулярным постоянством. Веселый и многообещающий флирт с Владиславой Громовой был как раз таким новым впечатлением.

По дороге с работы он из машины позвонил полковнику Бунину. Тот трубку снова взял сразу, хотя, судя по голосам на заднем фоне, все еще находился на службе.

– Да, Владимир Николаевич, слушаю.

– Хотел сказать спасибо за то, что утром быстро помогли, – откликнулся Радецкий.

– Да ладно, ни в чем особенном моя помощь не выражалась.

– Присланные ребята показались мне толковыми.

– Хотел бы сказать, что бестолочей не держим, да не могу, – вздохнул голос в трубке. – Теряем профессионалов в последние годы, да вы, Владимир Николаевич, это не хуже меня знаете.

– К сожалению, знаю, Иван Александрович.

– Но эти и правда толковые. Разберутся, Владимир Николаевич, не переживайте.

Радецкий хотел сказать, что не переживает, но не стал. Произошедшее в больнице убийство, разумеется, тревожило его, потому что в нем не было очевидного смысла.

– Иван Александрович, понимаю, что есть понятие служебной тайны, но все-таки был бы вам крайне признателен, если бы вы держали меня в курсе того, как идет расследование, – вместо этого сказал он. – В рамках возможного, разумеется.

– Конечно. Обещаю, что дам знать, как только появится что-то важное.